Бывший правитель Акры лежал на спине, закинув руки за голову. Матрац, набитый травой, был тонким и жестким, но Даний чувствовал себя на удивление уютно, словно его поддерживали невидимые воздушные струны... Шан сидел на корточках у стены под черной черепахой и сосредоточенно мял то одной, то другой рукой шерстяной мячик. Чиони хлопотала по хозяйству. Еще один "брат", смешливый Вонг, что-то творил с веревкой, вывязывая хитрые петли. Он пристроился у раскрытого окна, хотя свет луны был тусклым и мало чем мог помочь, но Вонгу, похоже, помощь не требовалась. Сложную науку вязать узлы пальцы его знали прекрасно. Вязать и развязывать. Вчера, на спор, Вонг вылез из мешка, завязанного снаружи: Даний потратил на узлы пол-ужина; Вонг - полвздоха.
Бывший правитель улыбался. Он часто улыбался в последние дни. И дело было не в сладости вновь обретенной свободы, вернее, не только в ней. Здесь, среди этих спокойных, немногословных людей было ему отчего-то хорошо, как в детстве, в отчем доме, рядом с братом, пока еще не разделили их женщина и трон.
Франгиз и Рифат... В последнее время он думал о них почти постоянно. Причем, сразу об обоих. И совершенно без ревности. Хотя сероокая красавица по-прежнему, как и пятнадцать лет назад, безраздельно владела его сердцем. Но вот поди ж ты...
- Мы спать сегодня будем? - спросил Шан и потянулся со слышимым хрустом.
- Спать - дело хорошее. Нужное, - поддержал Вонг. Даний не понял, пошутил тот или нет. Но Чиони прыснула, значит - пошутил.
Повисла пауза.
Даний вынырнул из своих глубоких размышлений и прислушался, но ничего, кажется, не происходило. Шан снова заскрипел мячиком, Вонг веревками. Чиони брякала плошками. Он уже решил, было, что ему почудилось, когда Шан резко окликнул девушку:
- Чиони!
Она замерла, опустив голову с прямым пробором. Темные волосы были туго стянуты в узлы.
- Чиони, - повторил Шан.
Узлы мотнулись туда-сюда, и это детское движение показалось Данию невыносимо упрямым.
- Может быть, поговорим об этом завтра?
- Завтра кого-то из нас, возможно, не будет в живых, - очень тихо ответила девушка, без малейших следов привычной покорности в голосе. Со злости Вонг так затянул узел, что защемил палец и длинно выругался на языке Поднебесной. Но больше ничего не сказал.
И Шан тоже промолчал.
А потом встал и так же молча вышел вон из комнаты. Вонг последовал за ним, оставив Дания в легком недоумении, а Чиони в том странном настроении, которого Даний разгадать не смог.
Темнота обволакивала комнату, топила в своей жаркой тишине, затягивала. И уже не хотелось ее нарушать. Даний бы и задремал, наверное... Но новые способности позволяли четко различить, как в мягкой, обволакивающей, сонной ночи тонко дрожит тревога. Ну, не тревога, а чье-то напряжение.
Не чье-то, а Чиони.
- Может, ты свет зажжешь? - предложил он.
- Если ты хочешь, - тихо откликнулась она. И эта непривычная, невозможная для Чиони кротость вдруг рванула сердце Дания нешуточным страхом.
"...Может быть, завтра кого-то из нас не будет в живых".
Да ведь ей страшно, понял Даний и резко сел. Сколько ей лет? Шестнадцать? Совсем еще ребенок.
- Иди-ка сюда, - позвал он, - посидим рядом.
Она вскинула голову. Даже в этой слабо освещенной комнате глаза ее сверкнули, как у кошки. Сверкнули - и поплыли прямо на Дания, делаясь все больше и больше, затягивая как омут. Шаги ее были совершенно бесшумными.
Даний с тревогой и недоумением наблюдал, как она подходит и опускается рядом. Свет из ее глаз бил, как маяк. И страха в них не было. Было бы странно, если бы эта железная девочка вдруг испугалась.
- Почему ты сказала, что завтра кого-то из нас, возможно, не будет в живых? - спросил Даний.
- Потому что так может случиться, - ответила Чиони.
- Ты считаешь, что я веду вас на смерть?
Она непочтительно фыркнула, и это слегка разбавило ее мрачную торжественность, страшившую Дания.