- Боюсь, что нисколько, - как-то очень спокойно сказал он. - Ты и в самом деле только догадывался? Или все-таки знал, кто Они такие?
- Кто - они? - не понял Ритул. Удру в этот момент было слегка не до теологии. На его глазах стремительно мелело людское море, но откатная волна грозила затопить небольшой островок, где держали оборону против спятившего демоса горстка стражей и один старый израненный пес.
Один из столбов вдруг затрещал и повалился. Ритул метнулся туда, но не успел. Корабельный парус, натянутый над помостом, свернулся - и слепящее полуденное солнце ошпарило того, кто лишился имени, став Тенью Орла. Судорожно вскинув здоровую руку, Тень попытался закрыться плащом. И в этот момент затрещал и повалился другой столб, охрана дрогнула и отступила, и людская масса ринулась прямо через помост. Схватив господина, Ритул закрыл его собой и куда-то потащил... вернее, тащила толпа, он лишь старался по возможности не дать ему упасть. Страшная, как улыбка палача, Эвридика, держалась рядом, обеспечивая некоторый простор. Ее клыков, все же, побаивались, репутация у псов Дания в Акре была еще та! На выходе с базара их толкнули в какой-то проулок, узкий, как путь в Рай для богатого, по религии госпожи Франгиз. Тут напор немного ослаб, людская река свернула в другое русло, и Ритул получил возможность перевести дух.
Они сидели на пороге какой-то заколоченной лавки. Эвридика шумно дышала, вывалив громадный мокрый язык. Ритул потрепал ее по загривку и перевел взгляд на Тень. Советник был бледен синюшной бледностью, и, похоже, еле стоял на ногах.
- Дай, взгляну, - потребовал Ритул. Тот не сопротивлялся. Обнажив плечо, и, тем самым, открывая солнцу беззащитное тело господина, наемник внимательно осмотрел рану. Потом оторвал от своей рубахи две полосы ткани: одну свернул в несколько рядов и сильно прижал к ране. Другой туго перевязал плечо.
- Дырка у тебя в плохом месте, - просто сказал он, - легкое не задето, но если не остановим кровь в ближайшее время - грузи корабль.
- Я ничего не понимаю, - сказал вдруг Тень. Голос его был тих, и в нем явственно слышалось потрясение, - я должен был погибнуть, как только первый луч солнца коснется меня. Но я жив! Как это могло получиться? Неужели Они проявили милосердие?
- Надо пробираться во дворец, - решил Ритул, - иначе Их милосердие тебе не пригодится. Кстати, давно хотел спросить, а кто Они, собственно, такие?
Тень молчал, и Ритул внимательно пригляделся к хозяину. Вопреки опасениям, выглядел он неплохо. Даже бледность его уступила легкому румянцу. Странному, такому, румянцу...
- Пить хочется, - сообщил Тень.
Не смотря на неудачу первого штурма, Сандак не спешил ввести в бой главные силы, отборных воинов в железных доспехах, ядро своего войска, приберегая их для встречи с "настоящим противником". Кем был этот противник, Сандак, конечно, знал. Но умалчивал. Скфарны не просто так оказались у стен Акры. Они шли на восток...
Второй раз военачальник Сатеник решил штурмовать Акру силами приставших к войску беглых рабов, самих жителей полиса, бежавших "из-под Тени", и тех безудержно храбрых, лихих воинов, что выкладывались в едином порыве, а после, если довелось выжить, сами не могли надивиться на свои свершения.
Получили свое место в предстоящем сражении и Йонард-Берг, Танкар и Эрон-певец.
Скфарны умели не только сражаться, в тяжелой работе им, пожалуй, не было равных, если только работа эта хоть как-то касалась любимого дела кочевников - войны. Огромный земляной вал был почти уже закончен. Лучники занимали места. Устанавливали уже пристреленные камнеметы, встав в "цепочку" быстро подавали друг заранее подобранные камни нужной величины и веса. Всадники, оставив коней, примеряли к рукам короткие копья и, сняв тяжелые сапоги, оборачивали ноги сырой кожей, чтобы не соскользнули с шатких штурмовых мостиков, и воины не повалились вниз, как спелые груши. Это было равносильно смерти, высота осадных башен достигала ста локтей. От этих древних приспособлений веяло легендами о блистательных походах Александра и царя Дария: строить их и использовать в бою, для осады городов, скфарны научились как раз у этих двоих, которые неоднократно били их, и почти совсем, было, разбили, рассеяли по степи, стерли с лица земли... Но древние Боги заступились за своих детей. Завоеватели упокоились в земле, а скфарны крепко усвоили их жестокие уроки.