Возле ложа, на низком столике стояло целое глубокое блюдо апельсинов. Все три окна были распахнуты, и в них был виден великолепный закат, полыхавший над Акрой во все семь цветов.
- Что они? - спросил Ритул.
Как ни странно, Даний понял его сразу.
- Развязали кошельки, разумеется. Что им еще было делать? Но три часа полных ломались, как девственницы, клянусь Хальбой! Столько крови мне попортили...
- Шестую часть?
- Это вы с Костой слишком много от них захотели, - хмыкнул Даний, - хватило и двенадцатой. Они тут все любят притворяться нищими, а тряхни некоторых бродяг как следует, из них золотые диргемы посыплются.
- Мне показалось, кое-кто из твоих подданных был совсем не рад тебя видеть в добром здравии, - заметил Ритул.
- Это нормально. Мой самозваный советник им тут жизнь устроил - помирать не надо. Я бы на их месте тоже не обрадовался.
Две пары глаз вопросительно уставились на него. Лишь Кара продолжала заниматься снадобьем для раненого, не отвлекаясь на чужие разговоры.
- Так вы что, всерьез думали, что вся городская казна перекочевала исключительно в ваши карманы? Ушла на наемников? - удивился Даний, - вот смешные. Да если бы деньги оказались у твоих воинов, удр, они бы их тут же спустили в ближайшей таверне, и монеты вернулись бы в казну. А если золото просто исчезло, значит, кто-то его припрятал, логично? Кто его мог припрятать, мыслители?
- Так они воровали, собаки! - Глаза Кона вспыхнули яростью, он сделал попытку вскочить, но тут же со стоном повалился назад, на подушки.
- Ты сам пустил козлов в огород. Что ты думал, они будут там делать? Труды Аристотеля читать, или цветочки нюхать? - резонно спросил Даний, - чтобы чиновник не воровал, надо смотреть ему на пальцы... и все равно сворует!
- Так как же ты с ними справился? - полюбопытствовал Ритул.
- С трудом, - признался Даний, - как с норовистым конем, почуявшим волю. Я тут пару указов, которые он издал, - кивок в сторону Кона, - сгоряча порвал в клочья. Так думал, самому склеивать придется, так взъелись... вообще-то, порвал правильно. Но в клочья - зря. Была в этих бредовых распоряжениях одна дельная мысль...
- Но они подчинились?
- Пока да. Скфарны все еще под стенами. Так что я пока правитель.
Даний хмыкнул, скорее удовлетворенно, чем обеспокоено
- Пока? - все же не сдержался Кон.
- А я все пятнадцать лет пока-правитель. Не бери в голову, бери в кошелек... Что ты на меня так смотришь? Это поговорка наша, местная. Нравится? Мне тоже. Ритул, собирай своих людей, нам пора. Подводы уже во дворе, и честно-полные, даже отсюда вижу.
С этими словами Даний поднялся и, кивнув Кону, вышел. Ритул потянулся за ним.
Сейчас, стоя у городских ворот и вспоминая этот разговор, Ритул недоумевал. Увидев Дания, ему надо было бежать, спасать свою шкуру, желательно, прихватив пару мешков каких-нибудь нетяжелых дорогих побрякушек. А вместо этого он оказался тут, во главе отряда, который охраняет две телеги этих самых побрякушек... Его отряда! Двери откроются - командуй атаку, хватай цацки, и верхами в степь. Неужели Даний об этом не подумал?
Еще как подумал, понял вдруг Ритул. Город окружают кочевники, и правителю Акры совершенно наплевать, получат они свое золото здесь, или в полулиге от стены. А вот как поступит наемник-северянин, совсем не наплевать. Он хороший стратег, этот Даний.
Что ж... Наемник живет с того, что продает свой меч любому, кто захочет купить. И если Даний и впрямь захочет... служба Тени Орла закончена, можно подумать о новом хозяине.
Уйдя в раздумья, Ритул едва не пропустил угрозу, но тренированное тело все сделало само. Вдруг, без всякой на то причины напряглись мышцы, а правая рука дернула из ножен меч.
Посреди улицы, перегородив ее, стояли старик-перс, два его сына или племянника, красотка в греческом наряде, набеленная чуть больше, чем требуется, и с полторы дюжины лучников. Может, были и еще кто-то, в темноте было не разобрать.
- Забыл положить любимый браслет своей тещи, Гориопиф? - съязвил Даний.
Старик шутки не принял. У него, похоже, вообще, было плохо с юмором. Если не считать хорошей шуткой отрезанную голову на блюде.
- Воры! - бросил он, выкинув вперед правую руку. Указующий перст смотрел на Дания. - Смотрите, этот "эллин", выросший на кобыльем молоке, сначала привел под стены свою неумытую родню, а потом обманом заставил лучших людей города отдать свое добро!