-- Корабль называется "Ястреб", принадлежит мне, - уверенно ответил Йонард, - прибыли из Кафы с грузом тканей, пряностей и душистых масел. По пути нигде не останавливались, пассажиров не брали. На борту все здоровы.
Чиновник кивнул, что-то быстро царапнул на навощенной дощечке. Потом поднял голову и так же уверенно бросил:
-- Приступайте.
Двое мужчин, по одежде, таких же чиновников, двинулись, было, вперед, но Йонард преградил им дорогу. "Протокол встречи" он знал хорошо. Это было что-то новенькое.
-- К чему это "приступайте"? - спросил он так вежливо, как только мог.
Чиновник взглянул на него без интереса. Видимо, этот вопрос в последнее время он слышал часто, и ответ выучил наизусть.
-- По указу правителя третья часть всех ввозимых товаров изымается в пользу городской казны.
-- Позвольте, - вмешался Марах, - я - помощник капитана. Привожу "Ястреб" в Акру уже не в первый раз, но о таком законе не слышал. Не прибавили ли вы что-нибудь от себя к словам правителя, да хранят его Боги?
-- Это новый указ, - терпеливо объяснил чиновник, - ты не мог о нем слышать, ты был в море. В Акре беспокойно, правитель вынужден содержать большую охрану.
-- Охрану? Даний? - Йонард по-настоящему удивился, - с каких это пор правителя Акры нужно охранять от собственных подданных?
-- Не от подданных, а от неблагодарных еверов, которые уже два раза покушались на особу правителя.
Чиновник говорил спокойно, держался уверенно и властно... Похоже, тут все было чисто. Новый налог, конечно, был форменным разорением, но если его и впрямь ввел Даний, то, что бы Йонард с Марахом не думали по этому поводу, сейчас самым разумным было подчиниться. И все же что-то беспокоило северянина. Что-то было не так.
-- Хм, - хмыкнул Йонард, приглядываясь к чиновнику, - а сам то ты разве не евер?
-- Я?! - тот даже икнул от возмущения и торопливо оглянулся, - сохрани меня Ахура-Мазда, Владыка жизни! Не имею никакого отношения к этим разбойникам. Мои мать и бабушка были чистокровными греками.
Что-то было не так! Все было в порядке, светило солнце, они высаживались в мирном городе и стража не обнажала клинки... И все же Берг готов был поставить свою голову против гнилой тыквы, что они в смертельной опасности. Но где она!!! Йонард слушал, смотрел, даже нюхал... Вот!!! Его помощник, Марах, смотрел на стражников дружелюбно, говорил ровно, беспечно улыбаясь. В позе его не было ни малейшего напряжения, даже мышцы шеи расслаблены... И при этом потел, как лошадь. Марах был напуган!
-- Допустим, - кивнул Йонард, - а что, у греков тоже принято вспоминать мать вперед отца? Простите, уважаемый, но я не вспомню у них такого обычая.
Чиновник стрельнул глазами вокруг и, понизив голос, спросил:
-- Чего ты хочешь, северянин?
Йонард думал одно мгновение:
-- Хочу узнать, что здесь случилось, пока "Ястреб" был в море. Но в этом ты мне не поможешь, слишком много врешь. Я забуду о твоей обмолвке... грек, - Йонард ухмыльнулся, - но сейчас ты и все остальные... греки, - улыбка германца стала еще шире, - сойдут с "Ястреба" и больше не станут даже глядеть в его сторону.
Когда толпа стражников во главе с самозванным "греком" покинула палубу корабля, Марах перевел дух, и неодобрительно цокнул языком:
-- Ты находчив, Йонард, но слишком прям. Теперь они точно не спустят с нас глаз.
-- Пускай глядят на здоровье, - пожал плечами германец, - нас здесь не будет. Сейчас мы уберем сходни и уйдем назад, в море. До самого маяка. А ближе к вечеру пристанем к берегу.
-- За маяком? Ты спятил, - убежденно сказал Марах, - хочешь нарваться на аркан на шею или топор в спину? Дикари побережья будут просто счастливы, такой подарок!
-- Ага. Двадцать горшочков с "индийским розовым маслом", подарок что надо. На всех дикарей хватит и еще останется.
-- Когда ты догадался? - поразился Марах, - или Танкар все же сказал тебе... Но если ты все знал, зачем приказал идти в порт?
-- Танат вас всех забери! - выругался Йонард, - Ничего я не знал. И зачем Танкар мне "Ястреба" проиграл, только сейчас догадался. В горшочках "греческий огонь"? - Марах даже не кивнул, просто промолчал, и так все было ясно. При мысли, что третья или какая-нибудь другая часть "розового масла" могла попасть в казну правителя, Йонард и сам вспотел, задним числом, но не менее обильно, чем Марах, - Обязательно нужно было темнить?