-- А не мог бы ты напрячься и рассказать об этих случаях так, чтобы даже я понял?
-- У меня стали пропадать покойники, - произнес Ритул на удивление внятно и снова замолчал. Но на этот раз Йонард не стал тянуть его за язык, а просто подлил еще вина, надеясь, что это поможет.
-- Я не нашел тела жены правителя, - Ритул сморщился, словно глотнул кислого, - ни живого, ни мертвого.
-- В городе говорили, что госпожа Франгиз больна... - задумчиво проговорил Йонард.
-- Она выбросилась с балкона, когда мы вошли в спальню правителя. Это случилось прямо на моих глазах. Я не смог помешать.
Голос Ритула был ровным и спокойным, он словно рассказывал о сражении, которое завершилось вполне успешно, но, к сожалению, не без потерь. Так бывает. Вернее, не бывает по-другому. Вот только глаза он почему-то прятал... Или просто голову не мог держать ровно?
-- Ты смотрел вниз?
-- Было темно. К тому же там был широкий подоконник и целая стена этой густой зеленой пакости.
-- Плюща, - подсказал Йонард.
-- Вот именно. Готов спорить на что угодно, садовник, который его вырастил, в прошлом был вором. Я послал вниз людей, потом спустился сам. Но ничего не нашел. Даже крови и клочков одежд...
-- Значит, либо ее унесли, либо ушла сама. Женщины, знаешь, бывают живучи прямо как кошки. Допроси слуг.
-- Допрашивал. Молчат. Не рвать же им ноздри из-за женщины.
-- Из-за женщины и впрямь ни к чему, - согласно кивнул Йонард, - а вот из-за жены правителя вполне можно. Но ты сказал: "покойники". Значит, не она одна?
-- Еще собака, - Ритула передернуло, - жуткая тварь.
Берг улыбнулся: собак мы, оказывается, любим еще меньше, чем кошек. Они-то чем насолили?
-- Собака тоже бросилась с балкона? - поддел он. Но старый приятель уже находился по ту сторону гордости, и даже не понял, что его поддели.
-- Она не сошлась, - туманно проговорил он.
-- Что? - изумился Йонард.
-- Не сошлась, - четко и раздельно повторил Ритул. - Я, конечно, не сборщик податей, и не могу считать с той скоростью, с какой осел подбирает арбузные корки, - он, казалось, вполне протрезвел. Во всяком случае, речь его стала вдруг на удивление связной и понятной, - Но сколько пальцев на руке, я знаю, и уж в них-то не запутаюсь. Пятьдесят - это ведь пять раз по десять, верно?
-- Верно, верно, - кивнул Йонард, - во всяком случае, раньше у ученых людей именно так и было. Если бы что-то изменилось, так об этом кричали бы на базаре...
-- У меня получилось четыре раза по десять и один раз девять, - не слушая его трепа закончил Ритул и снова потянулся за живительной виноградной влагой.
Йонард уже отчаялся что-либо разобрать и просто слушал, стараясь хотя бы запомнить.
-- А Тонга?!! - Ритул вытянул над столом руки с растопыренными пальцами. В расширенных глазах мелькнули злость и недоумение, - Мы усыпили всю стражу. Совсем всю. Чистая работа! Среди моих воинов не было ни одного раненого. Только порванные и покусанные этими адскими тварями, которых здесь все почему-то называют собаками, словно сговорились. А Тонга был убит. Зарезан со спины. И не кинжалом, а чем-то другим. Я раньше не видел такого оружия.
-- Его труп тоже пропал? - попытался уточнить Берг. Но Ритул уже упал на руки и захрапел и северянин понял, что с откровенными разговорами покончено. По крайней мере, на сегодня. Он пожал плечами, аккуратно вылил из своего бокала вторую порцию вина назад в амфору и встал. Ритул сопел и невнятно ругался во сне. Солнце сделалось красным и медленно катилось по плоским крышам вольного торгового города в море. Относительно положения Йонарда в свите Тени они ничего не решили - не до того было. Но Берг все же подумал, что, пожалуй, окажет старому знакомцу услугу и проверит караулы во дворце... а заодно и осмотрится: что тут и как.
Приняв решение, он встал... и неожиданно качнулся. Комната, где принимал его приятель, вдруг куда-то поехала, вместо трех окон с узкими арками и черными узорными решетками в живых цветах и железных птицах внезапно оказались шесть, потом двенадцать, потом еще больше, все это множество закрутилось... Йонард сделал шаг к дверям, намереваясь позвать на помощь, но в глазах потемнело, из ушей стремительно исчезли звуки а пол, выложенный каменными плитами, вдруг прыгнул вверх и больно ударил по лбу, едва не размозжив череп.