Несмотря на весь заносчивый шик, здесь было почти уютно. На чисто выметенных и плотно пригнанных друг к другу плитах лежала тень от двух больших кипарисов, а посреди дворика, ближе к стене бил маленький фонтан: девушка, склонившаяся над низким бассейном с никогда не пустеющим кувшином. Умиротворяющее журчание воды, видимо, и создавало этот уют.
Женщина была тут. Она сняла порядком уродующую ее шапку и оказалась с непокрытой головой. Пшеничные волосы для удобства были убраны в косы: скифская прическа не шла ей, слишком массивная для узких плеч, тонкой шеи и мелких, но чем-то невыразимо пленительных черт почти треугольного лица. Серые глаза взглянули на Йонарда в упор.
Он был... почти смущен. Женщина показалась ему одновременно и моложе и старше, чем он подумал вначале. Пожалуй, не слишком красива... Или нет, тут дело не во внешности. Просто чересчур остро в ней чувствовалась кровь, которая была древнее здешних камней и чище хрустальной воды в фонтане. Патрицианка. Настоящая, без подмеса. Из тех, кто умрет, но не позволит недостойному наступить на свою тень. Йонард видел таких. Но всегда - издалека. Он опустился на одно колено и склонил голову.
-- Ты узнал меня.
Она не спрашивала, а утверждала.
Но Йонард посчитал необходимым уточнить:
-- Ты - госпожа Франгиз, которую все ищут.
Берг сказал это с глубоким удовлетворением. Один фрагмент головоломки, заданной старым приятелем, встал на место.
-- Кто это - "все"? - она сделала Йонарду знак подняться. На каменную скамью в тени деревьев, рядом с фонтаном, Франгиз так и не присела, и поэтому Йонарду тоже пришлось стоять, глядя на нее сверху вниз.
-- Жена свергнутого правителя... Кому я могла понадобиться?
-- А как ты думаешь? - мягко спросил Йонард.
Серые глаза потемнели. Задумалась? Сердится? По лицу никогда не поймешь. Патрициев с младенчества учат владеть собой. Йонард вел разговор, словно ступал по топкому болоту, проверяя каждый шаг. Она была отчаянной, эта женщина - царевна. И она была в отчаянии: об этом говорили и глаза, обведенные темными кругами бессонницы, и розовая нижняя губа, заметно припухшая, словно ее кусали в волнении, а больше всего - ее безумная выходка.
Йонард понятия не имел, чей это дом и чей садик, но Франгиз чувствовала себя здесь хозяйкой... так что, поразмыслив, он не стал исключать вариант, при котором он мог бы остаться в этом садике навсегда. С перерезанным горлом.
-- Мой единственный друг в тюрьме. Значит, меня ищет враг, - уверенно предположила она. - Это человек, который называет себя Советником, Тенью Орла и наследником Кинра. Так?
-- Так.
-- Пока он не слишком преуспел.
-- Но еще может поправить положение.
Франгиз поморщилась:
-- Ты прав. Мне тоже нечем гордиться. Но я совсем одна! Так легче спрятаться и выжить... но невозможно победить.
-- Мне кажется, - очень осторожно произнес Йонард, внимательно глядя в серые глаза женщины, - ты немного лукавишь. У тебя есть еще один друг. Тот, кто дал мне эту безрукавку...
Она вздрогнула. Уверенность женщины как будто дала трещину.
-- Он был моим другом. С самого детства. Мы выросли вместе. Когда отец посватал меня за него, я была вполне довольна. С другого берега Понта мне привезли старинную книгу. В ней не было ни слова, ни единой буквы, ни на одном языке мира. Но зато там были рисунки. Дивные рисунки, способные свести с ума своей невозможной, нездешней красотой. Звери, которых я никогда не видела. Наверное, только там, откуда привезли эту книгу, водятся львы с крыльями? Ты ведь был там, воин?
-- И там... И во многих других местах. Но львов с крыльями я не видел. Возможно, мы с ними не столкнулись, - дипломатично ответил Йонард.
-- Я вышила ему безрукавку. А за месяц до свадьбы вернулся из Персии его брат... Даний.
Франгиз выдержала свою роль до конца. Не отвела глаза и не сбилась с тона. Только пальцы сжали ткань ее грубого одеяния, оставляя заметный след.
-- Зачем ты искала со мной встречи, госпожа? - мягко спросил Йонард.
-- Затем, что я не хочу всю жизнь прятаться по углам в своем собственном городе. Я хочу, чтобы мой муж вернул себе трон, чтобы в Акру снова приходили корабли купцов, чтобы на парадную лестницу дворца складывали образцы тканей и ковров, а не оружие. Я хочу, чтобы все стало как раньше!