Никого он, разумеется, не поймал. Слабым утешением было то, что кроме него убийцу судьи искала целая орава стражников, и с тем же успехом.
Германец чувствовал кожей, что здесь что-то не так. Какая-то во всем этом была неправильность. Весь день он надеялся, что вот-вот ухватит мысль за хвост, но та уворачивалась, не давалась. Из за этого он злился и, вроде бы, даже кому-то нагрубил... Или нет?
Очень хотелось спать, и Йонард вознес безмолвную молитву богам, чтобы хотя бы на эту ночь они избавили его от страшный тайн, пленительных красавиц и демонов, растворяющихся в воздухе.
Но было еще одно дело - отрава, подмешенная в соус.
Ритул, хвала Богам, был жив и здоров и вел себя совершенно обычно. Разве что был более въедлив, чем всегда. Наружные караулы он проверил шесть раз, вместо трех, а внутренние вообще зашпынял, проверяя каждый час. Приглядевшись, Йонард постиг причину служебного рвения: Ритул был необычайно трезв для столь позднего часа и того гнусного настроения, в котором он пребывал все последнее время. Радоваться командиру наемников и впрямь было не с чего. В первый раз, за все время кампании, ему и его людям задержали жалованье. Он был опытным человеком, умел ловить ветер ноздрями и имел "третий глаз" на спине. Он знал - это очень плохой признак.
Тень прекратил выезды в город и заперся в своих покоях, допуская к себе только особо доверенных слуг. Утром в покои понесли запеченную с орехами и изюмом степную дрофу и, спустя короткое время слуга побежал назад с поджатыми губами и какой-то уж очень задумчивый. Вернулся он скоро, бежал рысью, прижимая к груди две амфоры, похоже, с вином. И лицо у него при этом было такое, словно паренек узрел богиню Венеру в том виде, как ее обычно ваяют скульпторы...
Непонятное поведение слуги выяснилось сразу после очередной проверки караулов.
- Послали слуг на базар за вином, - рассказывал Ритул, освобождая голову от тяжелого шлема и обтирая льняным полотенцем загорелую шею, - а те вернулись пустые. Напрочь пустые, представляешь? Нет, ты вообще когда-нибудь, где-нибудь, хоть в какой-нибудь забытой богом дыре видел ТАКОЕ?
Йонард, внимавший Ритулу, согласно покивал, нигде, мол, не видел... А про себя подивился: ну ладно, сухие пути. Караванные тропы перерезать легко, было бы желание, да люди, да оружие. Но как можно перегородить море?! Воистину, Танкар знал какое-то заклятье, из особо запретных.
- Я считал, что у Правителя свой поставщик, - сказал Берг, просто чтобы что-то сказать.
- Я тоже так считал. И Керболай так считал.
- И что?
- Мы ошиблись. Все трое. Сегодня утром поставщик не явился. Запасы в погребе почти закончились. А на базаре - ни капли, представляешь?
Не в силах смириться даже с мыслью о такой вселенской несообразности Ритул по-женски всплеснул руками и брякнулся на каменную скамью.
- А как это восприняли парни?
- Как-как... Поединки я запретил. Под страхом разрывания лошадьми.
- Да-а, - протянул Йонард, - ситуация. Золота нет, вина нет, набить морду нельзя... Осталось вывести из города всех смазливых рабынь и утопить в море.
- И что? - на этот раз не понял Ритул.
- И будет нам счастье в добродетели.
Дверь в комнату приоткрылась и в щель просунулась физиономия мальчишки, загоревшая в темное дерево - местного нищего, которого Ритул, повинуясь минутной блажи, взял во дворец и приблизил к себе. Пацан исполнял обязанности "слуги за все", если коротко, то перечень его должностных обязанностей звучал как: "принеси, подай, поди в Тартар, не мешай" - хлопотная должность, и не слишком прибыльная, но выбирать ему, видимо, не приходилось. Впрочем, раздавленным тяжкой долей парень не выглядел. Он оскалил зубы, вроде как улыбнулся, и мотнул головой вниз и в сторону.
- Господин, привели Фасиха. Ух, и лицо у него! - мальчишка даже зажмурился.
- Какое лицо? - строго переспросил Ритул, пряча улыбку.
- Как будто он сел на рыбий скелет во время богослужения, - пояснил паренек, руками и пальцами изобразив всю бездну отчаяния несчастного полуперса.
- Пойдем, - позвал Ритул, - хоть какое-то развлечение...
Йонард готовно поднялся, а про себя подумал, что если сейчас произойдет как раз то, о чем он подозревает, то развлечение и впрямь будет еще то, куда там Порнаю.