Прежний правитель Акры принимал своих гостей, и официальных, и приватных в так называемом "малом" зале. По старинному скфарнскому обычаю там стояли длинные столы и широкие и низкие скамьи вдоль них. Тронный зал, устроенный по примеру византийских дворцов, открывался редко и прием там считался немилостью.
Но Ритул провел Йонарда именно туда.
На постаменте из трех невысоких ступеней стоял Трон. Настоящий, без дураков. Массивное, богато украшенное кресло с подлокотниками в виде спящих львов было призвано внушать трепет. Властитель ни к кому не поворачивался спиной, и поэтому за троном была предусмотрена узкая маленькая дверца. Берг сообразил, что отсюда и должен появиться правитель перед началом церемонии, и лишь затем откроются большие двери.
Он не ошибся.
Тому, кто скромно называл себя Советником, но появился из "императорской двери" в тяжелых, затканных золотом одеждах, величия было не занимать. Когда он выплыл в зал, медленно и торжественно, глядя слегка поверх голов (лишь Боги знают, как у него-то получилось при его-то росте), Йонард даже слегка попятился, а Ритул сделал попытку спрятать голову в панцирь и прикинуться черепахой. Правда, глаза его смеялись, а правый даже подмигнул... Через несколько мгновений и Йонард понял, в чем дело. Тень величественно опустился в кресло - и вдруг растерянно моргнул. Воины, стоявшие в карауле, были слишком хорошо вымуштрованы, чтобы в тронном зале заржать, как в казарме, но уголки губ и щеки у них подозрительно дергались. Йонард и сам пару раз откашлялся. В горле запершило.
Тень, в своих почти негнущихся одеждах, сидел на Троне, а ноги, в удобных кожаных сандалиях висели над полом на высоту целой ладони.
Советник ерзнул, но облачение немедленно встало колом и подперло его под горло. А двое слуг уже открывали парадные двери в зал.
Тень покраснел от гнева, сжав подлокотники. Йонарду показалось, что он близок к мысли сбежать. Да и пусть бы... Но эта мысль пришла потом. Как и все здравые мысли. А сначала Йонард шагнул к креслу и резко потянул подол облачения вниз. Тень дернулся, было, вскочить. Но стянутое смущением и гневом лицо его вдруг разгладилось. Платье натянулось и скрыло непристойно висящие сандалии.
Отступая на свое место, Йонард поймал благодарный взгляд Ритула, избавленного от искушения.
Впрочем, тому, кого торжественно ввели под высокие своды большого зала, было не до смеха. "Ввели" - это было именно то слово. Йонард затруднился сразу определить, что именно делали с пожилым торговцем двое бойцов Ритула: сопровождали, чтобы он не заблудился, охраняли, чтоб не сбежал или поддерживали, чтоб ненароком не хлопнулся в обморок - вид он имел бледный и не на шутку испуганный.
Впрочем, маленькие светлые глаза под шторками тяжелых век не утратили цепкости. И немного странную позу Советника на троне, и неуместное веселье охранников Фасих заметил.
Купец оправил складки накинутого второпях шерстяного греческого плаща и поклонился. Не как один вельможа другому. Фасих поклонился Тени как царю. Понял, старый пройдоха.
- Приветствую тебя, господин... советник, - небольшая пауза прозвучала многозначительно.
- Приветствую и тебя, - Тень, очень величественно, замолчал и слегка повернул голову.
- Фасих, - шепотом подсказал Ритул.
Тень кивнул: помню, мол. Вот только совсем чуть-чуть забыл.
Торговец, любивший за чашей хорошего вина добродушно пошутить: чтобы у тебя было столько золотых диргем, сколько царей мне должны, мгновенно, с молодым проворством упал на колени, ткнулся в пол, вскочил, сделал пару шагов к трону, настолько быстрых, что Тень едва не отпрянул назад, когда полуперс снова грохнулся в поклоне.
- Я вижу, ты вхож ко дворам владык, - благосклонно заметил Тень, едва разжимая губы.
- Господин советник прав, - осторожно подтвердил Фасих, - и высокочтимый Даний меня часто принимал... только в другом зале... там, - он неопределенно махнул пухлой ладошкой, потихоньку отходя от первого испуга. Невооруженным глазом было видно, что у него "изо рта торчат вопросы": где, собственно, сам "высокочтимый" и почему пришлый советник согревает своей пришлой задницей узорные подушки трона, специально заказанного аж в Анатолии. Но старик был слишком осторожен, чтобы их задать. Или просто знал ответ.