Могила не отпускала.
Франгиз устала больше, чем галерный раб. Она даже не заметила, как удушливая жара сменилась прохладой. Замерзнуть ей не грозило.
Пользуясь дружеским огоньком, которому она сохранила жизнь вопреки разуму и логике, женщина обыскала пещеру и притащила к выходу груду острых предметов.
Огромная каменная глыба лениво ворохалась в своем гнезде. Пожалуй, ей уже становилось ясно, что эта маленькая женщина с хрупкими руками и безжалостно прикушенной губой не отстанет. Она просто не умеет сдаваться, не знает, как это делается. Пожалуй, уступить придется камню. Тем более что ему, в отличие от Франгиз, было совершенно все равно, где лежать.
Прошло уже несколько часов, а Франгиз все стучала по наконечнику копья, пытаясь сдвинуть гору. Стучала упорно, не останавливаясь ни на миг и не снижая темпа. И потихоньку, по волоску, по капле, гора начинала поддаваться: не силе, сил у женщины уже не было. Ее неистовому желанию жить. Мертвое уступало живому.
Ей так и не удалось выяснить, кто сильнее: она или гора.
Внезапно, дергая и раскачивая заколоченную в зазор железку, Франгиз, привалившаяся к скале не услышала - почувствовала дрожь.
Бросив работу, она прижалась к стене не только ухом, всем телом.
Она не ошиблась. Стена дрожала.
Там, в мире живых, что-то происходило. Кто-то пробивался к ней, отваливая камни один за другим.
Франгиз шумно дышала. Только сейчас она позволила себе заметить, как здесь душно.
Но кто решился осквернить свежую могилу уважаемого человека? Кто-то из родственников? Кого послала Монима? На всякий случай Франгиз зажала в руке железку, очень кстати оказавшуюся сломанным серпом. В другую руку она взяла плоский осколок жернова.
Глыба, с которой она сражалась не на смерть, а на жизнь, вдруг повалилась наружу, и в проеме показалась темная копна волос, перехваченных повязкой.
Без раздумий, Франгиз приподнялась на носки и с размаху опустила камень на затылок нежданного спасителя. Тот кульком повалился на пол погребальной пещеры.
Снаружи тек воздух. Он был упоительно сладок. Франгиз жадно дышала. Она и не знала, что дышать можно вот так, как пить после изнурительной жажды. Силы оставили ее сразу. Она опустилась на каменный выступ, не ощущая его холода, и потянулась к кувшину с вином. И к лепешкам.
То ли со страху, то ли в запале, Франгиз так приложила неизвестного, что, похоже, успокоила его навеки. Прошла, казалось, целая вечность, а он не шевелился и даже не стонал. Женщина поднялась и присела на корточки, рядом с темноволосым мужчиной. Попыталась нащупать на шее "родник жизни", но из-за того, что собственное сердце прыгало в горле, как взбесившийся заяц, она никак не могла понять, жив неизвестный, или уже нет. Крови не было. От старой лекарки Франгиз слышала, что это может быть очень плохим признаком. Она попыталась перевернуть мужчину. Весил он едва ли не больше, чем каменная глыба. Или это она так устала?
Женщина потянулась к кувшину, смочила уголок шарфа и, приподняв голову незнакомца, обтерла его лицо, склонилась над ним, ощупывая голову. Внезапно он открыл глаза.
- О-о! О-о-о! - огромное тело вдруг содрогнулось, сжалось и шарахнулось к стене. Лицо исказил запредельный ужас. Мужчина попытался вжаться в камень и раствориться в нем, закрывая лицо ладонями с растопыренными пальцами.
- Эй, ты чего? - заорала Франгиз, испуганная не меньше незнакомца. Ее крик разнесся по огромной пещере, отразился от стен и вернулся волной такого рева и воя, что мужчина вообще сник и стек по стене на пол.
- Я не знаю, кто ты, демон, но если ты попытаешься взять Ксана-удильщика, готовься - будем драться! - выкрикнул он ненормально высоким голосом, и в конце сорвался на визг. Франгиз некстати вспомнила, что в детстве задавалась вопросом, умеют ли мужчины визжать. Оказалось - еще как умеют. Любой поросенок обзавидуется.
- Я не демон, - произнесла она, как ей показалось, очень убедительно.
- Не демон?! - Мужчина подозрительно сощурился, - докажи!
Франгиз перекрестилась большим пальцем: