Сначала она робела. Потом ее захватил азарт. Улица была жесткой и неуступчивой. Чувствовать себя умнее, сильнее, хитрее улицы было лестно.
Когда она в первый раз вытряхнула перед Каллистосом кошелек, невозмутимый грек слегка шевельнул бровью... Что в его случае означало, как минимум, обморок от удивления. Франгиз оказалась способной.
Лепешка с луком, полученная от грека в конце дня, оказалась немыслимо вкусной.
Женщина ни о чем не думала, она испытывала чувственное наслаждение, которое приносила неподвижность и сытый желудок. Она не заметила, как таверна опустела, и Франгиз осталась наедине с греком.
Он подошел неслышно. На что была легконога Франгиз, но грек и тут ее переплюнул: он был как большая поджарая кошка из страны Афр.
- Ну что, довольна ты своим сегодняшним заработком? - мягко спросил он.
Франгиз так отупела от усталости, что даже не вздрогнула.
- Каллистос, я всем довольна и очень хочу спать.
- Я вряд ли ошибусь, если предположу, что ты валишься с ног. И больше всего хочешь, чтобы жизнь как-то переменилась, и тебе не приходилось бодрствовать по ночам.
- Ты не ошибаешься, Каллистос, как всегда. К чему этот разговор?
- К тому, что пора тебе жизнь менять.
Сон мгновенно слетел с нее, словно от ведра ледяной воды.
- Ты хочешь меня прогнать? - Франгиз сама удивилась тому, что со дна души поднялся не страх, а острое сожаление.
- Я хочу протянуть тебе руку и помочь подняться на следующую ступень.
- Но братья сказали, через несколько месяцев, - удивилась Франгиз.
- Они, может, и через несколько месяцев, - согласно кивнул грек, - а тебе уже пора.
Франгиз выпрямилась, пытаясь осознать случившееся.
- У тебя будет своя центурия, как у меня. И свой квартал. И денег у тебя будет намного больше.
- Насколько больше? - осторожно спросила Франгиз.
- Ты знаешь, сколько стоит земля в городе?
- Нет, - она мотнула головой, - мне не приходилось покупать землю.
- Очень дорого, можешь мне поверить. Так вот, через год ты сможешь купить землю. Еще через год - построить дом.
- И что я должна для этого сделать?
- Немного, - грек был серьезен, и Франгиз тоже пригасила улыбку, - но это немногое - обязательное условие.
... Братство спартов вне закона. И любой новый человек, который приходит к нам, может оказаться "крысой". Один человек может разрушить всю нашу лестницу в небо. Поэтому нам приходится быть очень осторожными.
Пока ты еще почти ничего не знаешь, - продолжал грек, - но, получив землю и людей, будешь знать очень многое. Братство должно тебе доверять.
- И как мне заслужить доверие братства? Полагаю, клятвы недостаточно, - сухо спросила Франгиз.
- Недостаточно, - подтвердил Каллистос. - Я доверю тебе свою жизнь. Ты будешь держать ее в руках примерно так же, как сейчас держишь луковицу. Ты сможешь в любой момент послать меня к палачу. Для меня есть лишь один способ не беспокоиться по этому поводу.
- Ты должен держать в руках мою жизнь.
- Догадалась. Значит, и я не ошибся, тебе и впрямь пора подниматься. Держать тебя на улице - расточительство.
Каллистос немного помолчал.
- Способов всего два. Пролить кровь. Или осквернить храм. За любое из этих деяний в Акре полагается веревка. Выбирай, какое тебе ближе. Но думаю, раз ты христианка, осквернить языческий храм тебе будет легче.
- Каллистос, ты спятил, - убежденно сказала Франгиз, - или глупо шутишь.
- Ты сейчас подумай вот о чем: на улице люди долго не живут. Даже такие способные. Любой может отобрать деньги и товар, избить, надругаться или даже убить. Никто не станет тебя искать. Ты - самый бесправный житель полиса. У тебя нет земли, нет собственности, нет покровителя. Сколько ты еще сможешь прятаться по сточным канавам? В конце концов, тебя ждет либо ошейник рабыни, либо коврик "красотки", либо нож убийцы. А братство предлагает тебе жизнь, защиту и месть, если не сумеет тебя уберечь.
- Бог сказал: "не мсти, ибо мщение - мой удел" - машинально отозвалась Франгиз.