Иосиф не мог больше лежать. Вокруг была глубокая ночь; скопившиеся на небе звезды сыпали на землю серебристо–зеленую пыль. Сделалось очень холодно. Иосиф потер ладонями замерзшие плечи и, как мог, завернулся в куттону, ведь он не взял с собой плаща. Сон отлетел; его мысль работала лихорадочно.
«Знак для меня?.. Какой знак? Что общего в истории прабабки с тем, что пришлось на мою долю. Я решил уйти, потому что не нахожу иного выхода. Уже больше никогда я не увижу Мириам. Я бы не смог на нее смотреть. Ведь если бы посмотрел, то просто не поверил бы в очевидное. Надо быть помешанным, чтобы не верить тому, что говорят глаза и уши. Но, несмотря на это… Значит, я должен уйти. Должен бежать. Да, но я ведь не сделал ничего плохого! Почему я должен бежать, словно трус, который боится наказания? Если я убегу, то все меня будут считать недостойным человеком. Но только так я могу спасти ее. Ведь я не могу ее обвинить. Я должен отречься от нее и от своего доброго имени…»
— Не бойся, возьми ее в свой дом…
Иосиф услышал эти слова, будто кто‑то громко произнес их рядом. Он резко обернулся, но вокруг ничего не изменилось. По–прежнему была ночь, серебристая и холодная. Звездное сияние было таким светлым, что он видел все вокруг и видел, что никого не было. Поблизости рос только белый цветок с сильным ароматом. Иосиф до этого не замечал его. Впрочем, цветок мог быть примят к земле и только с наступлением ночи выпрямиться и раскрыть лепестки.
Иосиф свернулся калачиком, пытаясь найти тепло в собственном теле. Он снова заснул. Во сне цветок вырос, стал огромным, склонился над ним и произнес:
— Прими ее в свой дом как жену. Не человек отнял ее у тебя… Это Сам Всевышний склонился над нею. Тот, Кто родится, будет Спасителем, Которого все ждут. Это о ней и о Нем говорил пророк. Он придет, чтобы научить людей величайшей любви. Я даже не могу тебе сказать, насколько сильно Он возлюбил вас… Он Сам вам это скажет, род человеческий. Он Сам вам покажет. Но прежде чем это случится, все должно оставаться в тайне. Так хочет Он, чтобы не ослеплять, не принуждать. Он желает «завоевать» вас, как юноша завоевывает возлюбленную, переодевшись нищим и бросая к ее ногам свое сердце. Ты должен это понять…
Иосиф лежал, дрожа всем телом и уже не понимая, спит он или слышит эти слова на самом деле.
— Разве это возможно?.. — тихо спросил он.
— Это правда, — Иосифу казалось, что он это слышит: — Как мало ты Его знаешь! А ведь столько милостей вы получили от Него… Неужели вы до сих пор не знаете, Кем Он является? Слушай, Иосиф, сын Давида и Ахаза, Езекии и Иакова. Он тебя спрашивает, хочешь ли ты, совершив отречение вместе с ней, остаться с ней рядом, как тень Отца? Согласен ли ты?
Иосиф вновь проснулся и сел. Из темноты до него доносился аромат цветка. Над головой искрились звезды, а вокруг царила тишина. Он провел пальцем по лицу, словно хотел удостовериться, что оно не изменило своей формы.
— Смогу ли я? — прошептал он. — Я так ее люблю…
— Возьми ее в свой дом…
Эти слова прозвучали в тишине. Он вскочил, но цветка уже не увидел.
Иосиф прижал руки к лицу. Сколько раз в своей жизни он молился: «Открой мне, Господи, Свою волю, укажи, что я должен делать. Я буду терпеливо ждать Твоего повеления». Сколько лет он ждал! Ему представлялось, что он знает, чего ждет. То, чего он ждал, пришло и одновременно превзошло его ожидание. Теперь он стоял перед чем‑то огромным, и ему казалось, что эта громада раздавит его. Иосифа охватил страх. Но зато теперь он точно знал: это счастье, что он может вернуться к Мириам.
Иосиф сильно встряхнул головой, словно хотел этим движением сбросить с себя все горести.
Где‑то вдали разорвалась завеса ночи, и светлая полоса рассвета появилась над гребнем вершин.
Иосиф вознес руки и помолился: «О Господи, не скрывай от меня Своего лика! Будь милостив и милосерден к моей несообразительности. Теперь я знаю, зачем Ты велел мне ждать. Кто я такой, что посмел бунтовать? Если Ты хочешь, чтобы у меня была жена, которая не будет моей женой, и ребенок, которому я должен быть отцом, хотя отцом не являюсь, — пусть все произойдет по Твоей воле! Пусть будет так, как Ты хочешь! Поддерживай меня, когда будут слабеть мои разум и воля. Прими мое решение сегодня, когда Ты дал мне силу…»
Перед лицом наступающего дня — так же, как Иисус Навин, стоя на пороге Земли Обетованной — Иосиф шептал древнюю молитву:
— Я принимаю бремя Твоего царства, Господи наш…