К моему большому удивлению, американцы в этот день больше не атаковали. Поэтому к вечеру японские транспорты смогли высадить все войска десантной группы. Чтобы противник не сильно скучал, я приказал совершить еще несколько авианалетов на Перл-Харбор и позиции вражеской пехоты. Кроме этого, наши линкоры, подойдя к берегу, несколько раз обстреливали центр острова. Стрелять по Перл-Харбору я запретил. Хотелось взять эту военно-морскую базу максимально неповрежденной. Например, наша авиация, бомбившая корабли, казармы морской пехоты и склады боеприпасов в Перл-Харборе, старалась не трогать портовые сооружения и хранилища корабельного топлива в порту. Они нам самим пригодятся после того, как мы захватим Перл-Харбор. Лучше все захватить целым, чем потом восстанавливать из руин. А потопленные американские корабли мы потом поднимем и отремонтируем. У нас ничего не пропадет.
На совещании с Имамурой было решено начать наступление ранним утром следующего дня. А пока наши сухопутные части на Оаху подтягивались к линии фронта, готовясь к броску. Ночью наши солдаты и морпехи отдохнут, чтобы завтра с новыми силами ринуться в бой. Я думал, что эта ночь пройдет спокойно, но ошибся. Противник не сидел сложа руки, и посреди ночи нас атаковали три американских торпедных катера. Вернее, они попытались это сделать. В 1:23 меня разбудили и сообщили, что один из наших крейсеров, находившийся в дозоре у восточного побережья Оаху, радировал, что видит на радаре несколько небольших кораблей, двигающихся с большой скоростью на север вдоль берега. Вышедшие навстречу, японские крейсера и эсминцы быстро обнаружили торпедные катера. Если бы не радары, то у них были все шансы, пользуясь темнотой, незамеченными проскочить мимо кораблей охранения к нашим транспортам и линкорам, чтобы нанести удар торпедами. Но японские радары не оставили американским торпедным катерам «тип РТ-103» никаких шансов. Когда они приблизились, то в небе повисли четыре артиллерийских осветительных снаряда, осветивших все вокруг не хуже, чем днем. И американские кораблики стали отчетливо видны. После чего японские корабли открыли по ним массированный артиллерийский огонь. Шансов скрыться у американцев не было, и они ринулись в безнадежную атаку. Но приблизиться на дистанцию уверенного пуска торпед им не дали. Через несколько минут все было кончено. Из трех катеров смог выпустить торпеды только один. И то не удачно. Все вражеские катера, получив по нескольку попаданий, быстро затонули.
Из всех американцев в этой атаке выжило только пять человек, которых после боя подобрал японский эсминец. Пленных доставили на «Мусаси», где я их допросил. Героев они из себя не строили и быстро раскололись, рассказав, что кроме их торпедных катеров в Перл-Харборе больше не осталось боевых кораблей. Все американские суда были уничтожены нашей авиацией. Лишь три этих катера смогли чудом уцелеть во время авианалетов. И командование Тихоокеанским флотом США решило ночью атаковать японские линкоры, стоявшие у северного побережья и ведущие обстрел центральной части Оаху. Члены команд этих катеров были смертниками. И все об этом знали. Поэтому в атаку отправились только добровольцы. Кстати, в них нехватки не было. Моряков у американцев с разбомбленных кораблей было больше, чем целых катеров. Поэтому команды этих торпедных катеров укомплектовали быстро. Потом, дождавшись ночи, они проскользнули над минами в фарватере и вышли из гавани в океан.
«Странно! Почему не сработали магнитные мины, которые наши «Кейты» сбросили в канал Перл-Харбора на выходе из порта? Может быть, потому, что катера были слишком малы и магнитные взрыватели японских морских мин на них не среагировали?» – задумался я, выслушав рассказ пленных.