«Надо всех этих людей взять в плен и допросить. Нам просто необходимо знать точные координаты и курс вражеского авианосного соединения. Кроме того, если их оставить барахтаться в воде, то в этом квадрате может появиться какая-нибудь случайная американская подлодка. И чего доброго, еще спасет этих бедолаг. Лучше пусть отправляются в Японию. Посидят до конца войны в наших лагерях для военнопленных, подумают о смысле жизни».
Вот примерно так я и рассуждал в тот момент. Ну да, да! Вот такой я бесчувственный гад. Только я еще и помнил при этом, как смотрел по телевизору передачу про атомную бомбардировку Хиросимы. Помню старые кадры кинохроники. Руины японского крупного города, опаленные ядерным огнем. Тени на стене, оставшиеся после сгоревших при ядерном взрыве людей. И трупы, трупы, трупы кругом. Обожженные радиацией люди: женщины, старики и дети. Мужчин-то тогда в городе было мало. Все они были на фронте, а в тылу оставались женщины, дети и старики. И вот по ним-то и ударили представители самой цивилизованной, демократичной и гуманной страны в мире. Атомными бомбами ударили! Это послезнание и давало мне повод относиться к американцам, как ветеринар относится к бешеным животным, которых надо или уничтожить, или изолировать от общества. И никакой жалости и всепрощения. Мы их прощать будем, когда выиграем эту жестокую и беспощадную войну! Да уж! За два года в этот мире я совсем ояпонился. Уже начинаю думать, как настоящий самурай. Лозунгами, блин!
Еще через час мы наконец-то получили сообщение от Мицуо Футиды, командовавшего нашей ударной авиагруппой. Он передал координаты авианосного вражеского соединения, обнаруженного его самолетами. Авианосец ВМС США «Лексингтон» на полной скорости отходил на юго-запад, в сопровождении тяжелых крейсеров «Чикаго», «Портленд», «Астория» и пяти эсминцев. Еще через тридцать две минуты последовало новое сообщение:
– Вражеский авианосец тонет! Все остальные корабли противника получили серьезные повреждения!
Через два часа, когда самолеты нашей ударной авиагруппы вернулись и приземлились на японские авианосцы, я слушал доклад Футиды:
– Авианосец, классифицированный нами как «Лексингтон», получил попадания тринадцати торпед и двадцати одной бомбы. На нем практически сразу же возник сильный пожар. Когда наши самолеты начали отход, то он уже наполовину ушел под воду. Тяжелый крейсер «Чикаго» поразили четыре торпеды и девять бомб. Крейсер перевернулся и затонул. В тяжелый крейсер «Астория» попали две торпеды и четырнадцать бомб. После чего на нем произошел взрыв боезапаса, и крейсер быстро скрылся под водой. Тяжелому крейсеру «Портленд» достались шесть торпед и две бомбы. Он, правда, еще держался на воде, когда мы начали свой отход. Но думаю, что скоро этот корабль затонет. Когда я последний раз его видел, то он сильно накренился на левый борт, а его корма практически скрылась под водой. Кроме этого, весь его корпус был охвачен огнем. Видимо, наши торпеды пробили топливную цистерну, и вытекшее топливо воспламенилось. Все вражеские эсминцы получили серьезные повреждения и затонули. Большинство из них было поражено нашими бомбами. И только один погиб от попадания сразу трех торпед. Тут отличились торпедоносцы капитана 2-го ранга Сигэкадзу Симадзаки. Наши потери составили три пикировщика и семь торпедоносцев. Потери личного состава: пятнадцать погибло и двадцать три ранено.