Позднее наша разведка смогла переманить для работы в Японии немецких физиков Пауля Хартека и Вильгельма Грота. Сейчас, между прочим, именно Германия вела самые активные разработки в этой сфере. И именно немецкие физики достигли самых больших высот в исследовании атома на данный момент. Однако вот делиться знаниями с фашистской Германией в случае успеха нашего атомного проекта я совсем не собирался. Не дай бог, к этим уродам хоть что-нибудь просочится. В той реальности у Гитлера не было атомной бомбы и в этой тоже не будет. А уж я-то за этим прослежу. Поэтому приехавшие немцы стали работать в режиме строжайшей секретности. Но им сразу же объяснили, что обнародовать свою работу они не смогут никогда. Кроме того, по завершению исследований они станут очень богатыми людьми. Но самым важным фактором, по-моему, стал тот факт, что эти два непризнанных гения были в своей родной Германии оттеснены в сторону более пробивными коллегами. Которые, кстати, присвоили себе идеи Хартека и Грота и смогли получить финансирование от германской армии. А вот Грот с товарищем буквально на голимом энтузиазме на свои средства продолжали исследования и даже сумели почти достроить специальную центрифугу для обогащения урана. Правда к концу строительства этого адского аппарата у изобретателей закончились деньги, и оба немца пребывали в глубокой депрессии, подумывая о том, чтобы все бросить и забыть о науке. Короче, эти два кадра с радостью приняли наше предложение и с большим рвением впряглись в работу в нашем секретном центре под руководством доктора Нисина.
Еще кроме «Ямато», до начала войны Объединенный флот получил три крупных корабля: большие ударные авианосцы «Мусаси», «Секаку» и «Дзуйкаку». Теперь у нас были уже семь больших авианосцев. Кстати, в той истории, что я знал, «Мусаси» был однотипным с «Ямато» линкором, который построили уже в ходе войны на Тихом океане. Здесь же, благодаря моим усилиям, этого мастодонта перестроили в тяжелый авианосец – единственный и неповторимый за всю мировую войну. Этот корабль имел огромное водоизмещение – аж 71 000 тонн, и феноменальное бронирование борта и палубы. На нем размещалось 90 палубных самолетов.
Помимо этого, на японских верфях достраивали еще три больших однотипных авианосца. А также я инициировал программу переделки флотских авиатранспортов и плавбаз гидросамолетов в нормальные легкие авианосцы. Сейчас шесть таких судов уже перестраивали. И думаю, что к концу 1941 года у Объединенного флота появятся еще и новые легкие авианосцы, несущие на борту авиагруппу из тридцати палубных самолетов каждый. Строительство всех этих кораблей шло достаточно быстрыми темпами, так как средства, выделяемые для этого, поступали регулярно и в срок. А уж как японские рабочие могут впахивать, думаю, объяснять не надо? Надеюсь, что успеют к началу войны с США. К сожалению, боевой корабль нельзя считать боеспособным сразу же после спуска его на воду. Для этого требуется собрать экипаж и обучить его для действий именно на этом новом корабле. Причем на это может уйти несколько месяцев. Хотя тут многое зависит от подготовки и опытности набранных матросов и офицеров. С авиагруппами для новых авианосцев было несколько проще. Благодаря увеличенному набору в лётные училища и сокращению программы подготовки курсантов, морских летчиков у нас было много. С палубными самолетами также не было проблем. Деньги на расширение флотских ВВС выделялись довольно регулярно.
Благодаря моим усилиям и действиям японского премьер-министра, который сам был адмиралом, в этой реальности японская морская авиация была более боеспособной и многочисленной. Кроме того, она не имела таких серьезных проблем с пополнением личным составом, как это было в известной мне истории. Там Япония вступила в войну, имея только горстку суперпрофессиональных лётчиков-асов, которые на первых парах приносили победы японским вооруженным силам. Однако в ходе кровопролитных боев эти пилоты погибли, а заменить их было некем. Вот и получалось, что во второй половине войны на Тихом океане у Японской империи были самолеты, но вот умелых пилотов – увы – не было. Слишком поздно в той реальности японцы осознали этот факт и не смогли наладить быструю и массовую подготовку летчиков для нужд своих ВВС. Американцы же, наоборот, с самого начала войны сделали ставку не на малочисленных асов, а на многочисленных пилотов со средней подготовкой. Они задавили японских профессионалов количеством, а не качеством. Хотя здесь японцы, в отличие от янки, даже сократив время обучения своих пилотов и увеличив набор курсантов, не сильно снизили качество их подготовки. Выпускники японских лётных училищ были более подготовленными и опытными пилотами, чем их западные коллеги. На мой взгляд, японцы были самыми крутыми летчиками этого времени. И по боевому мастерству с ними не сравнились бы даже хваленые немецкие асы. Хотя, может быть, я и смотрю на этот вопрос слишком предвзято? Думаю, что будущее покажет, прав я или нет. И война все расставит по своим местам.