После чего с тяжелым сердцем они взяли курс на Цейлон. Скорость эсминца упала из-за перегруза и полученных повреждений. И это в конечном итоге решило судьбу единственного уцелевшего после разгрома эскадры британского эсминца и всех людей на его борту. В восьмидесяти милях восточнее острова Цейлон английский эсминец «Тенедос» был торпедирован японской подводной лодкой «I-4». Из-за упавшей скорости он не смог уклониться от торпед и, получив две из них в левый борт, быстро затонул. Все люди, бывшие на борту «Тенедоса» в момент атаки, оказались в воде или погибли при взрывах торпед. Отсутствие спасательных жилетов и надувных плотов сыграло с ними злую шутку. После того как эсминец пошел на дно, японская субмарина покинула этот квадрат, как и предписывалось в новом уставе японского подводного флота. Да и не стали бы японцы спасать барахтающихся в воде британцев. Те, кто не погиб сразу же при потоплении эсминца, смогли продержаться на воде еще какое-то время. Но усталость делала свое дело.
О чем рассуждал капитан 2-го ранга Алекс Шорт, оставшись в гордом одиночестве спустя два часа? Все другие люди, бывшие на «Тенедосе» в момент атаки подлодки, уже давно погибли. Раненые утонули первыми. Кто-то, устав сопротивляться стихии, опустил руки и пошел на дно. Самых упорных и выносливых утащили акулы. Первые морские хищницы появились на месте катастрофы уже через двадцать минут. Все моряки знают, что в Индийском океане до черта акул, которые съедают все, что падает в воду. Ну и, конечно же, их очень привлекает кровь в морской воде. А крови на месте гибели «Тенедоса» было очень много. Капитан Шорт размышлял о капризах судьбы. Вырваться и уцелеть в смертельном бою, не погибнуть при ударе молнии в их корабль, и все для того, чтобы погибнуть вот так вот бесславно и глупо, барахтаясь в воде без спасательного жилета и безо всякой надежды на спасение. Когда его схватила за ногу зубастая пасть и поволокла в морские глубины, то он особо не сопротивлялся. Судьба, однако!
Глава 21
– Практически все корабли вражеской эскадры получили серьезные повреждения. Достоверно известно о затоплении одного британского линкора, одного авианосца, пяти крейсеров и шести эсминцев. Когда я скомандовал отход, то на плаву все еще оставались один линкор противника, один авианосец, один крейсер. И еще одному эсминцу врага удалось уйти от наших пикирующих бомбардировщиков, скрывшись в грозовом фронте. Это я запретил нашим летчикам лезть туда! – докладывал Минору Генда, вытянувшись по стойке смирно. – Вероятность потерять наши самолеты в сплошной стене тропического ливня была очень большой. И при этом эсминец противника они вряд ли бы поразили.
– Вы поступили совершенно правильно. Тут я с вами согласен. Лезть в грозу из-за какого-то эсминца глупо. Вот если бы это был вражеский авианосец или линкор, тогда риск бы того стоил. А что там с вражеским авианосцем и остальными кораблями, оставшимися на плаву? Сильно они повреждены? – перебил я нашего бравого капитана 1-го ранга.
– Английский авианосец полностью выведен из строя. В него попало много наших бомб и торпед. Корабль потерял ход и начал крениться на борт. По всему кораблю были видны многочисленные пожары. Команда в панике покинула его. Я два раза пролетел над ним на своем истребителе. Как боевая единица этот авианосец не представляет никакой опасности. Вражеский линкор также потерял ход и заметно просел ниже ватерлинии. На нем мною наблюдались многочисленные пожары. Крейсер противника тоже стоял на месте, сильно накренясь на правый борт. Он также горел в районе центральной надстройки. Его зенитные орудия по нашим самолетам не стреляли. Я заметил, как с него в воду прыгают люди, покидая его! – ответил на мой вопрос Генда.