– Ну и сколько там ваших истребителей успели взлететь? Где сбитые ими японские самолеты? Я уточнял, мы сбили всего одиннадцать японских самолетов. При этом все они сбиты огнем зенитных орудий. Из нескольких сотен самолетов врага, атаковавших нас, сбиты всего одиннадцать! – продолжал бушевать контр-адмирал Беллинджер.
– Только три Р-40 смогли подняться в воздух. К сожалению, они были практически сразу же сбиты многочисленными японскими истребителями. Наши парни дрались как герои, но япошек было слишком много! – вздохнул загрустивший генерал-майор Мартин.
– Господа офицеры! Прошу вас сохранять спокойствие! Нам всем сейчас надо думать, как исправить сложившееся положение, а не выяснять, кто больше виноват! – повысил голос Киммел, прервав затянувшуюся перепалку. – Каковы потери у армейских летчиков?
– Все наши самолеты уничтожены! Потери в личном составе уточняются. Но они очень большие. Все зенитные батареи разбиты. Все здания наших авиабаз получили серьезные повреждения. Особенно пострадали цистерны с авиатопливом, ремонтные мастерские и аэродромные склады боеприпасов. Короче говоря, авиации американской армии на Гавайских островах пришел конец! – пробурчал командующий армейской авиацией, бросив мрачный взгляд на своего флотского коллегу.
– Та-а-ак! А чем нас порадуют наши сухопутные силы? – тихо произнес адмирал Киммел, страдальчески поморщившись.
– Наши сухопутные войска в результате японской атаки понесли тяжелые потери. Практически все стационарные зенитные батареи уничтожены японскими бомбардировщиками. Они как будто заранее знали о местоположении каждой нашей батареи. Кроме того, многие наши зенитчики были в увольнении в городе, и поэтому наши зенитные расчеты в момент вражеского авианалета не были укомплектованы полностью. Но даже по тем зенитным орудиям, которые из-за отсутствия людей не вели огонь, японцы отбомбились без промахов. Все это очень странно. Такое ощущение, что японские пилоты заранее знали, где будут находиться наши пушки, и били точно в цель. Вражеской авиацией были также атакованы все армейские склады с боеприпасами. И в этом случае японцы опять проявили поразительную осведомленность и точность. Все наши склады уничтожены. Там до сих пор в огне рвутся снаряды. Поэтому наши люди опасаются там тушить пожары. Кроме зенитных батарей и складов подверглись бомбардировке все наши казармы личного состава. Особенно досталось форту Шафтер и Шефилдским казармам, где располагались наши основные силы сухопутных частей. Там наших пехотинцев не только атаковали японские самолеты. Практически одновременно с японским авианалетом сработали несколько больших фугасов. При этом по нашим подсчетам было убито и ранено около семисот человек. И это только от детонации взрывных устройств! – стал отчитываться генерал-лейтенант Уолтер Шорт, командующий сухопутными силами Гавайских островов. – Всего наши потери в личном составе примерно следующие: 1360 человек убитыми, 3220 человек ранено и 148 пропало без вести.
– Как эти самые фугасы попали в расположение наших частей? – устало спросил Киммел, потирая виски.
– Солдаты, дежурившие в тот момент на контрольно-пропускных пунктах, пропустили на территорию казарм несколько наших армейских грузовиков. Подозрения эти автомобили не вызвали. Пропуска у них были. Водители также были американскими солдатами. То есть они были одеты в нашу военную форму. Правда, все они были азиатами, но в американской армии кого только сейчас не встретишь. К нам даже негров брать стали. Поэтому наши парни их пропустили. Эти грузовики подъехали к казармам нашей пехоты, а когда в небе появились японские самолеты, все эти машины взорвались, вызвав огромные разрушения. Я сам туда съездил, чтобы посмотреть. Там воронки в тридцать метров в диаметре. Судя по всему, рванули несколько тонн взрывчатки. Каждый из этих грузовиков был, по сути своей, большой бомбой! – ответил Шорт.
– Значит, это была диверсия? Не зря я приказал убрать все наши самолеты в центр взлетных полей. Иначе они были бы уничтожены японскими диверсантами! – проговорил командующий Тихоокеанским флотом, надеясь таким образом хоть как-то оправдать свои бестолковые приказы, которые он отдавал ранее.