Котаро осторожно выглянул из-за стены, высматривая своих сослуживцев, которые приземлились здесь немного раньше бронебойщиков и уже успели продвинуться вперед, перебегая от одного разрушенного строения к другому. Видимость была не очень хорошая. Дым от горящих вражеских самолетов мешал обзору. Вон впереди у полуразрушенного ангара мелькнули фигуры, одетые в форму японских парашютистов.
— Мы сильно отстали. Хватай ружье и побежали. Наши уже на пятьдесят метров продвинулись вперед! — скомандовал Котаро Фума, наклоняясь к стоявшему на сошках ПТР.
Японские бронебойщики с хеканьем подхватили тяжелое оружие и быстро потрусили за наступающими парашютистами, перебегая от укрытия к укрытию. Они делали это автоматически. Не зря же они множество раз отрабатывали перемещение на поле боя. Вообще-то, такое тяжелое оружие обычно таскали четыре человека. Если они конечно были стандартными японцами, низкорослыми и щуплыми. Но командир их роты старший лейтенант Кодзо Кавадэ специально выбрал в бронебойщики самых своих рослых и сильных бойцов, заявив, что они должны справляться вдвоем. Они, собственно, и не особо возражали. Оба парашютиста были парни крепкие и выносливые. Да и двое человек на поле боя могли действовать более скрытно чем четверо. Они немного не успели добежать до развалин ангара, когда где-то впереди вспыхнула стрельба. Стреляли точно не японские пулеметы. Их звук парашютисты бы не спутали ни с чем. Им отвечали редкие очереди японских пистолетов-пулеметов и нестройные винтовочные выстрелы.
Японские бронебойщики заметно ускорились, домчавшись до разбомбленного ангара на голимом адреналине за считанные секунды. Там они рухнули на землю, дыша как загнанные лошади. Немного отдышавшись, Котаро осторожно выглянул из-за большой кучи битых кирпичей, за которой они спрятались. Он тут же увидел источник стрельбы. Метрах в двухстах на краю взлетного поля стоял американский колесно гусеничный бронетранспортер (БТР). Огонь вел пулемет, установленный на турели за кабиной БТР. Было видно, что пулеметный огонь прижал к земле японских парашютистов, которые находились слишком далеко для гранатного броска. Поэтому, вражеский бронеавтомобиль чувствовал себя в безопасности. Он уже успел скосить своими выстрелами троих японцев, которые изломанными куклами лежали на бетоне взлетной полосы. Другие парашютисты прятались в кучах битого камня и за остатками строений. И время от времени постреливали в сторону американской бронетехники, экономя патроны. Американский пулеметчик в ответ лупил длинными очередями и патроны совершенно не экономил. Как будто у него там вагон боеприпасов в кузове лежит.
— Вижу цель! Сейчас мы его уничтожим! — возбужденно произнес парашютист 3-го класса Фума.
Они подхватили противотанковое ружье и водрузили его на кучу кирпичей, служившую им укрытием. Затем Котаро щелкнул предохранителем и, уперев приклад ПТР себе в живот, схватился обеими руками за рычаг затвора, расположенный с левой стороны ствольной коробки, и с усилием потянул его на себя, взводя боевую пружину и загоняя патрон в патронник. Затвор у этого ружья был очень тугой, поэтому, для зарядки оружия требовалось приложить усилие. Одной рукой его было перезарядить не реально. Наконец ПТР было готово к выстрелу. Котаро Фума приник к прицелу, наводя противотанковое ружье на американскую бронированную машину. Ранмару уперся ему в спину, помогая Котаро справиться с отдачей. Дым немного мешал прицеливанию, размывая силуэт БТР. Наконец Фума затаил дыхание, сгруппировался в ожидании отдачи и нажал на курок.
ПТР лягнуло в плечо просто с адской силой, но опытный бронебойщик сумел погасить отдачу. Хорошо, что «Тип 97» не надо было перезаряжать после каждого выстрела. Полуавтоматическое противотанковое ружье, выбросив стрелянную гильзу, снова было готово к выстрелу. Поэтому Котаро, быстро справившись с отдачей, произвел еще один выстрел, затем еще один и еще. Американский бронетранспортер взорвался в огненной вспышке. Видимо 20-мм бронебойная пуля, пробив тонюсенькую броню, угодили в бензобак. А может быть что-то взрывоопасное сдетонировало в кузове вражеской бронемашины. Со стороны японских парашютистов раздались радостные боевые кличи. Товарищи искренне радовались успеху своих бронебойщиков.