По прибытии в Сайгон, я потребовал от представителей нашего генерального штаба доклад об общей оперативной обстановке. Находясь в море, я не мог получать подробную информацию о ходе боевых действий в других районах Тихого океана. Там мне были доступны только сухие сводки. Подробные доклады штабистов меня порадовали. По всем направлениям нашим военно-морским силам сопутствовал успех. К этому моменту наши десанты были высажены в северной части Калимантана. При этом, кроме морских десантов использовались и наши парашютисты, которые смогли захватить в целости и сохранности все нефтяные скважины и нефтеочистные заводы.
И это было очень большой победой. Нефть Японской империи очень пригодится. Мы, конечно, покупали ее у СССР, но разрастающиеся боевые действия требовали все больше и больше топлива. Ведь японский флот, в отличие от армии, потреблял в разы большее его количество. Одни только крупные боевые корабли жрали просто прорву топлива, измерявшуюся тысячами тонн. Конечно, если бы англичане и голландцы смогли взорвать все эти нефтепромыслы, то это бы затруднило их использование. Однако, вся нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая инфраструктура Северного Калимантана, благодаря нашим парашютистам осталась целой.
Это получилось еще и благодаря тому, что сил у западных союзников на этом острове было крайне мало. Поэтому, относительно небольшие отряды японских парашютистов и морских пехотинцев не встречали большого сопротивления. Вообще, в Голландской Ост-Индии оборонялись не строевые части армии Нидерландов, а колониальные войска Королевской Голландской Ост-Индской армии. Хотя, они и состояли из этнических голландцев (голландские завоеватели в отличие от англичан совсем не доверяли местным жителям и не брали их в армию), но выучка и вооружение у них была довольно слабой. Так, что говоря современным языком двадцать первого века, здесь японские кадровые войска сражались с частными военными компаниями, набравшими в свои ряды всякий сброд. А наёмники хороши только в карательных действиях против партизан, но не против регулярной армии.
Особо ярким моментом всей десантной операции на этом направлении был захват острова Таракан. На этом небольшом болотистом островке со смешным названием, расположенным северо-восточнее острова Калимантан, находились около 700 нефтяных скважин, нефтеперегонный завод и взлетно-посадочное поле. Здесь нападение японских сил произошло через шесть часов после объявления войны и было внезапным. Сначала был выброшен парашютный десант в количестве четырехсот человек. Парашютисты пользуясь внезапностью нападения, вызвавшим замешательство среди защитников острова, смогли быстро захватить нефтеперегонный завод, скважины, аэродром и береговые батарей. Через час после высадки парашютистов на восточной части Таракана начались высаживаться наши морские пехотинцы. Голландцы были деморализованы и быстро прекратили сопротивление. Остров был захвачен менее чем за семь часов. Потери наших войск были минимальны и составили всего 36 человек убитыми и 206 человек ранеными. При этом, большинство из них составляли парашютисты. Голландские защитники Таракана потеряли 2550 человек.
Пленных наши морпехи и парашютисты, обозленные сопротивлением, не брали, убивая даже тех, кто бросал оружие и сдавался. Ну а всяким там правозащитникам я только могу сказать, что Япония не ратифицировала подписание Женевской конвенции. А значит могла поступать с военнопленными как ей заблагорассудится. Японцы образца 1941 года вообще не могли понять, как кто-то может добровольно сдаваться в плен. В их понимании воин может прекратить сражаться только если будет тяжело ранен и потеряет при этом сознание или будет убит. Зачастую японские солдаты просто казнили сдающихся в плен врагов, помогая им тем самым сохранить лицо. Вот такой в этом времени менталитет у японцев, и европейцам с их лживой демократией и надуманными нравственными ценностями их не понять.