— Лайза! — отмахнулся Белов. — Меньше всего меня интересует этот Тед. Если ты заметила, в ванне места хватает только для двоих. Мы с тобой, при чем здесь Тед? Нет, я имею в виду другое. Почему ты взяла билеты именно на этот бой?
— Не знаю, — искренне ответила Лайза. — Я просто хотела сделать тебе приятное. Мне казалось, тебе понравится. А в чем дело?
Белов смотрел куда-то сквозь нее. Он вспоминал свои странные сны. Может быть, это были подсказки? Чьи и зачем? Нет, чьи — это понятно: Фила! Независимо от того, существует ли он где-то в другом измерении или это порождение его подсознания — не важно! В любом случае, это знаки судьбы, к которым стоит прислушаться. Нет, а Лайза-то какова? Как она проинтуичила! Значит, все не случайно: их встреча в Красносибирске, и гонка на снегоходе, и его приезд в Штаты, и то, что она взяла билеты именно на этот матч! От этой мысли ему стало легче на душе, и он ободряюще подмигнул Лайзе.
Наверное, этот твой Тед — отличный парень. При оказии поблагодари его от моего имени. И, наверное, сейчас он мне завидует. Должен завидовать. И будет завидовать всегда, потому что лучше тебя нет девушки на свете.
— Саша… — Лайза бросилась на него сверху рыбкой, выплеснув из ванны на пол море воды и пены..
«Персик или клубника? — подумал Саша. — Что за разница?» Больше он об этом не вспоминал. Было не до того…
Гараж в Нью-Джерси, куда они приехали следующим утром, произвел на Лайзу неприятное впечатление. Это запущенное сооружение больше напоминало примитивный ангар. Высокие покосившиеся ворота, крыша из ржавого рифленого железа. Перед входом — огромная лужа воды, поблескивавшая радужными разводами. Белов с Лайзой вышли из такси. Саша достал саквояж, расплатился с водителем и отпустил такси.
— По-твоему, в таком месте может быть подходящая машина для романтического путешествия? — недоверчиво спросила Лайза.
— Именно в таком. Интернет — великая вещь. Я все узнал заранее.
Лайза покачала головой;
— Ну что же? Тебе виднее.
Из гаража вышел невысокий толстый человечек в синем замасленном комбинезоне., К уголку рта прилипла дымящаяся сигарета без фильтра.
— Мистер Робертсон? — спросил Белов.
Человечек вытер руки ветошью и ловко перебросил сигарету языком в другую сторону рта.
— Да. Кто меня спрашивает?
— Я по поводу машины. Я отправлял заявку по Интернету…
— О-о-о! — воскликнул человечек и всплеснул руками. Затем повторил. — О-о-о! Так вы приехали, чтобы забрать мою крошку?
— Э-э-э… Насколько я понимаю, вы сами выставили ее на продажу… — сказал Белов,
— Это трагедия, — человечек задрожал, словно готов был вот-вот расплакаться. — Моя крошка… Идемте, — он махнул рукой и скрылся за воротами.
Белов и Лайза переглянулись и пошли в гараж за мистером Робертсоном. Внутри было темно и грязно, в бетонный пол намертво въелось отработанное машинное масло. Напротив входа лежала груда старых деталей; слева — куча разномастных покрышек. Человечек подошел к раздвижным дверям в дальнем углу гаража и с грохотом откатил створку.
— Проходите сюда! — сказал он.
Хозяин зажег свет, и Белов с Лайзой увидели небольшое чистое помещение. Посередине стоял автомобиль, накрытый огромным белоснежным полотнищем.
— Ох, моя любовь! — запричитал мистер Робертсон. — Смотрите! — Он убрал руки за спину, словно боялся, что они сами, помимо его воли, схватят белую материю и оставят на ней множество грязных отпечатков.
Белов подошел ближе, приподнял край полотнища.
— Это она? — спросил он хозяина.
— Классика! — гордо сказал он. — Модель шестьдесят пятого года выпуска, V-образный восьмицилиндровый двигатель, триста шестьдесят лошадиных сил… Карбюратор и клапана я отрегулировал. Масло залил новое, все резинки и сальники поменял… Эх! — Мистер Робертсон в сердцах махнул рукой и отошел от машины на два шага, поедая ее глазами.
— Шестьдесят пятый год выпуска, — повторил Белов. — А что, этот музейный экспонат еще и ездит?
— Ездит? — хозяина гаража затрясло от обиды; Белов подумал, что его вот-вот хватит удар. — Она не умеет ездить! Она летает!
— Посмотрим.
Белов стянул полотнище, и Лайза увидела стремительный силуэт спортивного двухместного автомобиля, припавшего к земле перед прыжком. На фоне серебристого кузова хрустальные чаши фар и рубиновые фонари стоп-сигналов смотрелись великолепно. Широкие покрышки напоминали мощные мягкие лапы хищника.
— «Шевроле-Корвет Стингрей», — сказал Белов и повернулся к Лайзе. — Тебе нравится?