Роман Остапович предоставлял лимузины исключительно вместе с водителем. Сам он остерегался подпускать к себе посторонних, поэтому за рулем его личного авто сидел Гога. Он наотрез отказывался надевать униформу, справедливо полагая, что это низводит его до уровня лакея; да и китель на животе никак не хотел застегиваться. Поэтому ненужная униформа и пылилась в багажнике.
На этот раз Буцаев заставил Реваза ее надеть. Коротышка поворчал, поворчал, но подчинился. Брюки и рукава пришлось подвернуть, но с фуражкой была просто катастрофа. Однако, по мнению босса, этот маскарад было просто необходим.
Едва они добрались до лимузина, Буцаев приказал Ревазу срочно связаться с Эдиком Маципуло. Реваз снял трубку спутникового телефона и поинтересовался у местного авторитета, в каком отеле остановился мистер Белов. Маципуло, используя свои связи, дал ответ через пять минут. Буцаев вытащил еще теплую бумагу из автомобильного факса. Там было написано: «Мистер, Белов и госпожа Донахью. Отель «Кристалл», номер…»
— В «Кристалл»! — скомандовал Буцаев, и Гога пришпорил почти четырехтонную машину.
V-образная восьмерка объемом 7,4 литра легко таскала на себе черный панцирь из стали и затемненного пуленепробиваемого стекла. Правда, имелись трудности с управлением этим броневиком на поворотах, но на прямой он двигалась более чем уверенно. До «Кристалла» им было как раз по прямой.
— Значит, так! — инструктировал своих джигитов Буцаев. — Реваз, ты постучишься в дверь…
— Почему я? — немедленно, спросил Реваз.
— Потому что у тебя самый приличный вид, — отрезал Роман Остапович.
Коротышка со скептической миной осмотрел свой прикид, потом перевел взгляд на легкомысленные шортики и футболки коллег, украшенные портретами Дональда Дака и Микки-Мауса, вздохнул и снова согласился.
— Как только она открывает дверь, врываемся, связываем, и…
— Вах, босс! Вще ящно, щлушай! — не выдержал Хасан.
Потеря зубов отрицательно сказалась на его дикции. Теперь Хасан заметно шепелявил.
— Ничего не ясно! — сказал Реваз. — Как мы будем ее выносить? Обязательно кто-нибудь заметит.
— Может, вы скинете ее из окна, а мы с Хасаном внизу поймаем? — предложил наивный Гога.
Буцаев взглянул на факс, присланный Маципуло. Номер, в котором жили Белов и Донахью, был четырехзначным. Первые две цифры — 14. Значит, они живут на 15-м этаже (в свое время Буцаеву пришлось долго привыкать к тому, что в Америке все не как у людей; первый этаж у них — «ground floor», второй — первый, десятый — девятый, и так далее). То есть предложение Гоги не катит. Скинуть-то они скинут, а вот сумеют ли Гога с Хасаном ее поймать?
Это вряд ли.
— Следи лучше за дорогой! — прикрикнул на него Буцаев. — Нет, надо придумать что-нибудь другое.
По крайней мере, в машине он чувствовал себя увереннее. В многочисленных бардачках, потайных ящичках и за сиденьями было спрятано оружие. Имея в руках стволы, гораздо легче найти общий язык с боксером.
Черный блестящий «Кадиллак» стремительно летел по ночному Вегасу. Мириады разноцветных огней отражались на его лакированной поверхностй. В бронированный салон не проникало ни единого звука. Через несколько минут лимузин остановился неподалеку от отеля «Кристалл». Если бы кто-то в этот момент обратил на него внимание, то был бы по меньшей мере удивлен.
Из «Кадиллака» появился не седовласый джентльмен в безукоризненном смокинге, что было бы вполне естественно, а трое небрежно одетых мужчин в одинаковых шортах и майках, которые постеснялись бы надеть даже рядовые представители африканского племени мумбо-юмбо. Правда, водитель лимузина был одет поприличнее, но и он тоже выглядел странновато. Во-первых, форма на нем сидела как с чужого плеча, а во-вторых, вылез он не из-за баранки, а из салона. При этом он крепко прижимал руки к туловищу, будто боялся, что китель или брюки сейчас сползут с него прямо на асфальт.
Вся великолепная четверка отправилась к служебному входу «Кристалла». Воспользовавшись суматохой и неразберихой, обычными для этого сезона, Буцаев со своими нукерами через подсобное помещение и кухню проник в тостиницу и вышел к служебным лифтам. Обычно на них поднимались наверх уборщицы и официанты, доставлявшие заказы в номер.
Гога вызвал лифт. Двери бесшумно открылись. Все четверо вошли в кабину, Буцаев нажал кнопку четырнадцатого этажа. Едва двери закрылись, Реваз распахнул китель. За поясом спереди и сзади у него торчали черные рукоятки пистолетов.
Мужчины разобрали оружие, прикрыли стволы футболками: вид у них при этом был самый решительный.