«ТУ-154» приземлился в Красносибирске в одиннадцать утра по местному времени. Разница с Москвой составляла четыре часа, поэтому Степанцов немного позевывал и пребывал пока в расслабленной полудреме. Он лениво спустился по трапу и вошел в автобус, идущий до здания аэропорта. Автобус подвез пассажиров к грузовому терминалу. Сергей встал недалеко от ленты транспортера и принялся ждать свой багаж. Странную троицу он заметил не сразу.
Только потом до него дошло, что взгляд несколько раз скользил по этим людям, но почему-то ни разу не остановился на них. Непонятно почему; эти трое выглядели весьма колоритно.
Посередине стоял высокий человек в похожем на рясу балахоне — настолько застиранном, что он частично утратил первоначальный черный цвет и на швах стал серым. У мужчины была густая и не очень опрятная борода с рыжеватым оттенком. На бледном, изможденным лице выделялись умные серые глаза.
В руках у мужчины была табличка: «Сергей Степанцов». По обе стороны от него стояли двое мальчишек: худые и вертлявые. Им было не больше десяти-двенадцати лет. Один из них то и дело сплевывал под ноги; делал он это мастерски, пользуясь отсутствием верхнего переднего зуба.
Второй похвастаться таким умением не мог и, похоже, завидовал товарищу. Он озадаченно чесал в затылке. Солнечный свет, проходя через его оттопыренные уши, окрашивал их в нежно-грозовый цвет.
Степанцов посмотрел на транспортер. Его чемодана пока не было. Он решил, что в запасе у него есть несколько минут, и направился к этой троице.
— Привет! — сказал он, подойдя ближе. — Степанцов — это я.
— Ну здравствуй, странник Сергий! — пробасил мужчина и положил руки на плечи пареньков.
Сергею сразу стало понятно, что у него с мальчишками полное взаимопонимание. Они в свою очередь во все глаза смотрели на вновь прибывшего, словно увидели живого Шварценеггера или Сталлоне. Парень с щербиной во рту уверенно подошел и протянул Сергею руку.
— Здравствуйте, дядя Сережа! Я — Алексей!
— Сергей! — представился Степанцов и пожал ладонь пацану.
Затем он познакомился с бородачом.
— Федор Лукин, — солидно представился тот и сунул Сергею сухую ладонь.
Второй пацан вдруг засмущался и отвел глаза.
— Тезки мы, — глядя куда-то в сторону, еле слышно сказал он. — Я, значитца, тоже того… Серый.
— Саша сказал, что ты прилетишь сегодня, — объяснил Лукин свое присутствие в аэропорту. — Вот мы и решили встретить. Тебя, парень, Бог к нам привел, не иначе.
Он повернулся в ту сторону где, по его расчетам, был красный угол, и степенно перекрестился. Сергей так и не понял, зачем нужно было поворачиваться: ведь в той стороне не было ни иконы, ни крестов церкви.
— Удивляешься, почему на Восток крещусь? — словно прочитав его мысли, спросил Лукин. — Потому на Восток молимся, что там Палестина, там Святая Земля — духовная отчизна всех христиан. Оттуда к нам на Русь Христос по снегу босыми ногами пришел. Он любовью к нам, грешным, сатану победил. Саша мне сказывал, что и ты своего сатану в белом платье поборол. Вот мы тебе и рады. Не каждый день в наши Палестины заглядывает такой ударник кулачного боя, — скаламбурил он и засмеялся, но никто его не поддержал.
Алексей еле заметно стукнул Федора маленьким кулачком в бедро.
— Дядя Сережа — чемпион мира! — поправил он воспитателя.
— Вот я и говорю, — согласился Лукин. — Кулачный боец искусный, спору нет, мастер. Вместе Христа просить будем, чтобы он от насилия тебя отвратил. А что ты от мирских дел до сих пор не отошел, так это еще впереди. Пути Господни неисповедимы… Где скарб-то твой, странник?
Степанцов оглянулся и увидел на транспортере свой чемодан — черный и солидный, как броненосец, в окружении мелких спортивных сумок и баулов.
— Вон он, — Степанцов одной рукой легко снял чемодан с ленты.
Лукин позвал его за собой, и они пошли сквозь толпу к выходу.
— Здесь у нас хорошо, — гудел Федор. У него был вид человека, преисполненного сознанием важности своей миссии. — Отсюда, из Красносибирска, начнется духовное возрождение России. Здесь мы построим новое общество нестяжателей, в котором не будет ни богатых, ни бедных…
Сказать по правде, Степанцов даже не слушал, что он говорит. Но при всей своей нелепости и комичности, Лукин создавал настроение спокойствия и умиротворения, которое тут же передалось Сергею. Ему вдруг стало очень уютно, словно он после долгой дороги вернулся домой. И эти два пацана… Особенно — первый, наградивший его незаслуженным титулом чемпиона…
Степанцов улыбнулся, и в этот миг словно молния промелькнула мимо него. Фотоаппарат, висевший на плече боксера, оказался в руках какого-то вихрастого паренька, удиравшего со всех ног.