На ходу снимая угги, немедленно залезла в интернет и начала искать похожие эскизы, было много чего похожего. Но есть два «но», почему цветы и почему поле, это немного странно. А может вообще показалось и это мое воображение обрисовало так.
В целом, в глубине моей скупой души, стало стыдно за тот поступок. Но постучи он и сейчас, я поступила бы также. Это не лечится.
Пару часов сидела в раздумьях. У меня все скрутило внутри от любопытства. Я как одержимая, стала носиться в прихожей и заглядывать в глазок, чтобы застать его и расспросить обо всем. Близился одиннадцатый час ночи, его все не было. Мне показалось, от прищура у меня стал уменьшаться глаз. Еще и палец не позволяющий о себе забыть, пульсировал не переставая.
Вдруг ручка его двери зашевелилась, и да, он отпирал замок. Я выскочила в коридор, в чем была, а была в растянутых штанах и майке без швов по колено.
Он не глядел в мою сторону.
- Как ваше самочувствие? – спросила, запинаясь, усердно убирая назад растрепанные волосы...
Он прошел по коридору. Обиделся?
Cтало безумно жаль, я вернулась обратно, ввалилась в кресло-качалку и стала раскачивать до скрипа паркета. Злость овладела мной. Я считала минуты, пока снова услышу шаги в коридоре и выведу его на допрос. Его не было.
Уже наступила глубокая ночь, видимо, я задремала в кресле, не дождавшись господина «обиду». Мне послышалось, какое-то движение на лестничной площадке, я, спотыкаясь, подбежала к дверям и заглянула в глазок. Мой сосед на повышенных тонах, жестикулируя, с кем-то беседовал по телефону. Я немедленно открыла дверь и остановила его на фразе: «нет сил моих больше».
- А кому сейчас хорошо, можно по тише, - войдя в образ, возмущенно произнесла я, держась за голову, дабы произвести более уставший вид.
Он резко взглянул на меня, исподлобья и прервал диалог, опустив руку, поднял черно-карие глаза, словно спелый переливающийся виноград, но без единого слова... по взгляду я поняла все.
- Сложилось впечатление, что вы ждали меня, - прошептал он.
- Я? Ждала? Вас? Нееееееее….
Он отвернулся, не торопясь, достал из кармана ключи и стал отпирать замок. Затем резко отдернул руку, словно обжегся ключом и встревоженно взглянул на меня. Будто хотел поделиться, но увидел во мне не того человека. Медленно повернул голову и осторожно повернул ключ.
Это было неприятно, а еще больше странно. А еще больше любопытно. Я вошла к себе, захлопнула дверь и направилась в гостиную, скрестив руки.
Смятение накрыло с головой, подошла к окну и cнова прислонилась к стеклу, за окном метель совершала пируэты, появилась снова, эта необъяснимая тревога, после напряженного взгляда. Что он хотел сказать, вернее спросить?
Ночь тянулась, я насилу задремала, сидя в кресле. В семь утра обвязавшись в десять шарфов, образно говоря, натянула потеплее угги и куртку, направилась в библиотеку, где подрабатывала. Пришло уведомление из бухгалтерии, что надо, что-то подписать.
Слабость появилась еще с утра. Пробираясь сквозь сугробы неочищенных дорог, я без сил доползла до чертовой библиотеки. Снова снег беспощадно заваливался в мою обувь и по старой привычке, я забыла достать из глубин гардеробной высокие сапоги. Снег растаял, носки хоть выжимай. Я просидела в коридоре минут пятнадцать.
Минуты тянулись, я уже чувствовала, как острая боль сковывает горло, и слюна застревает, каждый раз, даже при вдохе. Обдавало горячим потом, будто кипятком. Обессилев, сползала с кресла в коридоре. Наконец, меня пригласили внутрь, из-за двух черточек могу слечь пластом на неделю.
Я уже стояла у двери подъезда, знобило, болела каждая мышца, мутило, как минимум, температура была в планах. Между тем, пришло сообщение от этого социопата, с большими амбициями и огромной нерешительностью: «Приезжайте, заключим договор».
Серьезно? Сейчас? В эту минуту? Даже есть расхотелось. Я, стоя там, дала себе клятву, что это последний раз, когда я еду в дом этого человека, без особой надобности. Его биполярка достала.
На такси направилась в этот забытый Богом район, была пробка, машины не двигались с места. Около двух, а впечатление что шесть вечера и будто небеса обрушатся на мою голову, так низко плыли облака, словно грядет затмение.
Чувствовала себя не своей тарелке и еле волоча ногами, дошла до кованных ворот. Вошла во двор, проваливаясь в рыхлый снег. Постучала раз пять. Ветер, залетавший за пазуху, сковывал ослабшее тело. Хотелось прижаться к чему-то мягкому, согреться и заснуть. Этот Романовский не отмыкал дверь около получаса. Я была настолько слаба, что решила осмотреться в саду, нежели вернуться домой.