Он, затянув пояс на синем банном халате, торопясь, перешагнул через мои ноги и забежал в квартиру. Вернулся спустя пару минут. Схватив за запястье,осторожно поднял меня. Ноги буквально не держали. Он пристально всматривался в мои глаза.
- В вашем жилище есть три арочных окна. Что вы еще видели?
- В каком смысле? – затрясся голос от ужаса.
Он продолжал смотреть в глаза, но ничего не говорил.
- Что происходит? – скрипя зубами, спросила я.
- Ничего особенно, вероятно, у вас бред, из-за повышенной температуры.
- Вы так говорите, словно ожидали услышать большего, - еле переводя дух прошептала я. Ожидая более логичного ответа.
Он отошел на шаг назад и оказался в своей прихожей.
- Если вам стало легче, идите к себе.
В темной прихожей квартиры, его темные волосы и глаза смешивались с мраком и будто растворялись. Я снова, как в ступоре стояла с замиранием сердца, узнавала этого «незнакомца».
- Я вас видела, где-то.
- Когда? Как давно?
- Не помню, но эти ваши темные глаза врезаются в память.
- Темные глаза у восьмидесяти процентов людей.
- Неет. Я помню, совершенно недавно, я где-то отчетливо видела вас с полуоборота, в пиджаке, да на вас был черный атласный пиджак.
Он расхохотался. Лицо его побагровело.
- Ах, дааааа… это не вы видели меня, а я вас, в день переезда, в супермаркете.
- Точно, надменное лицо – вскрикнула я.
- Да вы просто нечто, у меня был шок, вы вскрыли и использовали все крема на прилавке, это были явно не тестеры.
- Я выбирала аромат.
- Ааааааааа… - протянул он, ухватившись за голову, - но они были в продаже, а вы вскрыли все упаковки. Наносили крема на руку, – демонстрируя все это, ответил он так, явно, желая продолжить беседу. Я, к его сожалению, не разделяла этого желания.
Повернулась и направилась в сторону квартиры, все мысли в кучу. И глаза его я видела гораздо раньше. Намного раньше.
Я, осматривая каждый метр шаг за шагом двигалась в гостиную. Это был даже не испуг, а нечто другое, но стоило мне дойти до кровати, рухнула и вырубилась. Мне нужно было разобраться во всем, но не сегодня. Радовало одно, между мной и этим «человеком» была весомая преграда, пятидесятикилограммовая входная дверь.
Понимала, что погружаюсь в новый период жизни, словно в ледяную воду из теплой постели.
Из крепкого сна, меня разбудил повторяющийся телефонный звонок. Это был Романовский.
- Весьма непрофессионально, - заявил он, весьма надменным тоном.
- Я болею, болеть можно? – обиженно, протянула.
- Если вы читали договор, то болеть нельзя. Надеюсь, ничего серьезного, вам перевести аванс?
Чертов...
- Нет, не стоит.
- Жду вас в течении двух часов, с эскизами.
Чееееего? Да он…. Хотя, был прав, из-за соседа я забросила цель, ради которой столько раз получала отказ.
С трудом встала, умылась и решила спуститься в булочную на первом этаже, купить свежие круассаны, аромат которых заполнил верхние этажи.
Успела бы хотя бы набросать примерные образы,параллельно перечитывая книгу. Которая больше напоминала, короткие незаконченные рассказы. Фантазия и манера описывать у него непонятная и мутная. Довольно незаурядный стиль описания местности.
Накинув черный пуховик на синюю спортивку, прямо в розовых тапках-зайчиках я решила спуститься вниз. Соседи так и делают. Я, засыпая, сползла по перилам до первого этажа.
Стоя в очереди, рассмотрела высокую шатенку лет тридцати весьма прилично одетую с лишним килограммом макияжа в восемь утра. Лица ее мужчины я не разглядела. Хотя, она смотрела на меня и сразу шептала ему на ухо, пока он заказывал кофе. Я не придала значения, ужасно хотелось спать.
Уткнувшись в книгу, запоминая мелочи странного описания сада, двигалась по очереди, засчитывая каждую упущенную секунду. Но мне надо было подкрепиться, чтобы начать трезво мыслить.
Закупившись, поторопилась домой. Я поспешила наверх по лестнице. Поднявшись на этаж, узнала циничную парочку из булочной. Это оказался мой сосед и видимо, женщина, которая обрабатывает его раны. Ее лицо казалось знакомым. А он был немного удивлен, увидев меня. Я задумчиво взглянула на его красивое бежевое пальто. Из которого, как мне показалось, проявились кровавые разводы в области тату. Это не мое дело, стала ругать себя в мыслях.