Я взяла сумку и направилась за ним. Он поднимался все выше по винтовой деревянной лестнице, которая не заканчивалась. Лестница не была освещена, хотя настенные бра располагались по всему периметру обшарканных стен, из красного кирпича. Лестница была узкой, а ширина стены от края до края сантиметров семьдесят и двое человек не могли подниматься рядом, максимум один.
Каждая ступенька скрипела, неприятным до жути звуком. В маленьком запыленном окошке напротив лестницы я рассмотрела небольшой огонек, который горел позади дома.
- Поторопитесь, - сказал он, - увидев, что я засмотрелась.
- Еще долго? - недовольно уточнила я.
Он лишь приподнял изогнутую бровь и направился дальше.
В следующем окошке огонек уменьшился втрое, по моим подсчетам я уже была на этаже двадцатом, так как икры ног уже окаменели.
- Стоило ли так высоко подниматься? - ради эскизов.
- Это не пара эскизов. Эта книга - целая история,которая в свое время станет классикой, - он остановился напротив темного коридора слева от лестницы. - Мы пришли.
- Автор этой книги, вы?
- Я редактор.
- Заинтриговали, а кто же автор?
- Некто, похожий на вас, – прошептал он еле слышно.
Длинный мрачный коридор, стен которого видно не было. Было настолько темно, что он протянул руку и на ощупь взял блюдце с корешком свечи с верхней ступеньки. Ведь они не завершились, и лестница терялась, высоко во мраке.
- Это ваша заначка?
- Заначка, но не моя.
Затем достал из кармана спички и только с пятой попытки смог зажечь свечу. Так как она затухала из-за сквозняка.
- Идите за мной, - прошептал он.
Уже тогда я передумала идти за ним, не нравился мне его тон и взгляд, и мрак этого места. Веяло не сыростью, а старостью, плешивостью, неуютно, страшно, неприятно. Мы прошли мимо трех дверей, на них висели таблички.
- Я не понимаю, зачем это средневековье? - уже в агрессивной форме спросила, чтобы его разговорить. Но он не реагировал.
Дойдя до середины коридора, он остановился. Дверь слева стал отпирать. Долго возился c замком и наконец смог открыть, я вошла в комнату. Она была достаточно маленькой. Из-за скудного освещения не разглядела цветов и оттенков стен. В углу стояла узкая кровать с одной тумбой. Панорамное окно с узким подоконником и кресло-качалка, напротив стеклянной стены. В комнате ужасно холодно.
- Вы не находите, что здесь холодно, я же заболею за ночь. Я еще не восстановилась. Даже движения стали скованнее.
- А вы думали, шедевры в комфорте создаются?
- Послушайте! Я могу создать лишь то, на что способна и мне нужны комфорт, тепло и освещение. Для своих опытов ищите тех, кто на все готов.
- Вы, видимо, не читали договор?
- Что? - разозлилась я.
- Там, в десятом пункте есть пометка. Ах, какая досада, вы не прочитали договор, так как сумма за выполнение заказа затуманила ваш разум.
- Я ухожу, - разозлилась я и попыталась выйти из комнаты.
- «Жара, просто жара. В детстве, обожала, так как осень, зима и весна были длинные, было холодно и на улице, и дома. А в жару я согревалась и словно оживала» - ваши слова, выйдите из зоны комфорта и выполните заказ. Я вам предоставил условия творцов. Если на седьмые сутки до полудня не будет эскизов ваше издательство заплатит мне неустойку, так как договор подписан не только лично с вами, но и с издательством.
Я просто в ярости от услышанного, еле сдержалась чтобы не плюнуть в него - омерзительный тип.
- Здесь темно, вы в своем уме?
- Я дам вам лампу и подключу бра.
- Мне нужно идеальное освещение!
- Привыкнете, - сказал он, выходя из комнаты.
- Что?
- Я не стану запирать дверь, думаю вы более профессиональный человек, чем основывающийся на чувствах, - сказал он, шагнув за порог.
- Сказать, с кем вы ассоциируетесь у меня?
- Нет.
- Вам не интересно? – cел он за стол.