- На каком этаже?
- Боюсь, на самом последнем. Старуха померла.
- Что ты узнала? – c напряженной интонацией спрашивал он. В его глазах заиграл неистовый интерес.
- А как ты связан с этой историей?
Он потянул руки и убрал ладони за голову.
- Я не знаю, с чего начать, особо ничего не помню, малейшие отрывки.
- Ты видел «его», ну «его»?
Он покачал головой, отрицая.
- Не всем дано «его» увидеть. Не у всех есть, то, что у вас. Не зря «он» выбрал вас.
- А как он выбрал? По каким критериям? Ты же врешь, что Романовский тебя обманывал, ты не спроста здесь оказался. Ты не жертва, ты с ним заодно? Ты старательно мне врал.
- Я только знаю, что меня прокляли, давно.
- Кто?
- Если бы я знал...
- Никто ничего не знает? Но все, что-то трепят, – разозлилась я. – Может ты соучастник?
- Я помогу тебе, а ты мне, – прошептал он и провел ладонью по пряди волос, я резко напряглась и отсела.
- Может мне не нужна помощь.
Романовский тоже сказал в последнем припадке, что им нужна моя помощь, а мне его, задумалась я.
- Нужна поверь.
- А Романовский Г. Я. - кто он?
- Помощник, как и я. Его участь не менее удручающая, чем моя.
- Ты знаешь об остальных девочках, что с ними, про грехи, что они шепчут, что знаешь?
- Света в лечебнице, одну из них, Анну, ты видела однажды, в машине, я подвез тебя ночью, помнишь? Романовский и ее вовлек, такими же маневрами, как и тебя, она ведь тоже художница. Но не подошла. Она стала, что-то вспоминать о весенних цветах, но это все глупости, этого оказалось недостаточно.
- Цветы – это удел слабых? А она не должна была вспоминать?
- Он рассказал? – Рассердился он.
- Cпросил, как-то.
- Бедняга, и так с каждой, и что же ты ответила, глядя «в окно»? – спросил он с непонятной мне интонацией. - Он даже не может строить с ними диалог, чтобы что-либо разузнать, они сбегают от его сухости и грубости. Вообще не понимает женщин.
- Позволю себе не согласиться, что он плохой собеседник, по. Он понимает гораздо больше, чем показывает.
- Хмм.. Неужто?
- Он всех приглашал? Чтобы узнать, что?
Сосед опустил глаза в ответ.
- Я сказала, что вижу женщину, гуляющую по саду.
Он резко поднялся, глаза его заполнились слезами.
- Какую женщину? - Схватил меня за предплечья.
- Да что случилось? – Вздрогнула от внезапности.
В этот момент мне показалось, что они преследуют разные цели. Романовский всегда был так спокоен, а этот раздражает нервозностью. И меня это выводило из себя непроизвольно.
- Это просто невозможно. Это точно ты. Неужели, я спасен! Женщина, какая она? – Прошептал он.
- Не могу описать точно черты. Но в ней жизнь. Она несет теплый свет, лучи солнца, - пыталась вспомнить ее я.
- Да-да и сомнений не может быть. Ведь силами своих мыслей, ты кровью набила ее образ на моей спине. Это и есть проклятие, но в чем оно заключается. Как его снять?
- А Романовский, кто он тебе, какова его роль?
- Романовский, Романовский, что ты заладила! Он тоже не видел его. Только вы его видели, - нехотя ответил он. - Да что ты все о нем.
- Не верю! Его видел и следователь! Но… сказала я, вмиг пожалев.
- Но, что? Какой следователь?
- Может он выдавал себя ни за того. Может это и есть сам Романовский. У меня даже есть мысли, что он нам внушил, что-то. Даже фамилии Романовский и Романова, которую я взяла, может это знак?
- Не думаю, что фамилии чем-то связаны. А знак? Какой, выйти замуж за него и чары рассеются? Сказочки для наивных девочек, верящих в чистую любовь. Пхааааа, - расхохотался он. - Тогда выходи за меня, ведь я тоже Романовский, но только Стефан Яковлевич.
Я была ошеломлена. Стефан, звали мальчика, которого потеряла женщина в галлюцинации, точно их было двое братья, Стефан и Герман.
- Да лаааадно… брат?
- Да, он старший. Ну так что, сыграем с ним в злую шутку, согрешим?
- Ну и шуточки, ну ты и идиот, не удивляюсь, что ты такой неудачник по жизни.
- Ооооо, тоже мне «удачница». За тридцатник, работы нет, мужчиной тут и не пахнет нет и скорее всего не было. А где родители, дождались тебя? Кто ты? Ты - ноль, как и я. Как и мы..