- Моя сила в том, что я вижу то, чего не могут другие.
- Что же ты еще видишь, - приблизил лицо ко мне.
- Тебе скажи, не уснешь поди, чувствительный слишком, - отошла я.
- Скорее это и привлекло его внимание? – Заговорил более вежливо.
- А может он научил меня?
- Для чего, ты не поняла? Это ему нужны твои и силы остальных. Как он вас отобрал, за красивые глазки? Что ты видела необычного? – переспросил он.
- Женщину. Эхо.
- Еще вспоминай.
- Дом Романовского, старой халупой и потом замком с крышей похожей на купол.
Он расхохотался:
- Братик в своем репертуаре, дом его странный, как и он сам. Какой купол?
- Высокий, прячущийся в небесах.
И тут в его глазах появилась, такая безмятежность.
- Вот как он вас нашел и определил? Где ты еще видела купол?
- Дом Романовского куполом ввысь поднимается.
- У Романовского нет дома похожего на купол, у него старый родительский дом в пару пристроек, купол - это иллюзия.
- Я видела.
- Да, ты и еще шесть девочек.
- Как нет купола, а лестница?
- О нет, - схватился он за голову. – Все-таки она существует, а Свету упекли в психушку за это.
- Я поднималась по ней.
Тут же мне в голову пришли слова следователя, о частоте стуков шагов. Следователь, исходя из их логики, не мог видеть лестницу, а может он просто слышал?
- Где-то здесь есть церковь или была, следователь сказал.
- Какой следователь? – уточнил он, еще раз. - Мы перевернули город в поисках следователя, который вел дело. Канул в неизвестность. А церковь была, ее затопили за много лет до твоего рождения. Так говорят.
- Покажи мне это место?
- Говорят, в смешанном лесу. Я не пойду в этот лес. Он проклят.
- Значит место в лесу?
- Кто знает.
- Тогда помоги, навестить Свету!
Стефан взволнованно вышел, захлопнув дверь. Я пришла в недоумение.
Сумбур событий, который разрушал мое спокойствие, подытожило состояние Стефана, я его не понимала совсем. Верила с трудом.
Отшумели дожди. Он идёт…
Глава VI
Отшумели дожди. Он идет...
Пусть, не тревожась, спит она,
Хотя постель и холодна!
Прощай и жди минуты той,
Когда приду я за тобой.
Генри Кинг «Траурная элегия»
Ураганный ветер накрывший город за считанные часы, не давал возможности навестить для начала Свету. Стефан тоже был в смятении. Следы от порезов ныли. Он сутками лежал и стонал. Не приходил совсем. Изредка, я навещала. Его слова наводили на сомнения, что-то не сходилось, он много говорил, будто хватая информацию с воздуха, в отличии от Романовского-старшего, у которого мысли на готове.
Я не понимала, как управлять мыслями, чтобы унять его боль и приводила в ужас версия, что некто через меня терзает Стефана. Но за что? Кто же «ты»? Почему я?
Я пересмотрела запись несколько десятков раз и уже не так пугала моя же фраза: «Все умрут, и ты. Демоны уже внутри». Быть может, он обучал нас проклятиям. Пряди волос закопал в лесу, не с целью запутать следствие. А это часть ритуала.
Спустя неделю ураган притих. Но редкие порывы ветра временами сносили с ног. Стефан прилично осунулся и, его, некогда, стройные плечи и широкая спина, потеряли былой вид. Он словно угасал.
Мы собрались с мыслями, обсудили последовательность вопросов Свете, чтобы не усугубить ее состояние, направились в клинику.
Не все было так просто, как ожидалось, нас не хотели вообще пускать к ней. Мы уже были на пути к выходу, когда нас окрикнула ее мать. Убогий вид женщины удручал, она была, словно живой труп. Как и сказала моя тетушка, наверное, если бы мы умерли, нас просто оплакивали бы. А здесь, все намного печальнее. Она мучилась, изо дня в день, уже двадцать четыре года.