- Вы ничего не вспомнили. Вам кто-то рассказал... Как же ценны всем ваши воспоминания.
- Можно подумать, вам нет.
- Важно, не буду отрицать, но важно по своим причинам, личным... – сморщил он переносицу.
- Проклятые эгоисты…
- Кто растрепал эти сплетни, - прошептал, поглаживая предплечье. Но сейчас взгляд не был добрым и печальным, он становился суровым и опасным. Впервые за долгое время он выдал свою агрессию. Нет, не поведением и фразами, на расстоянии метра, лишь глазами.
- Не важно. Я навестила Свету в дурке и узнала, что мой сосед, назвавший меня простой для имени Тони Романова, ваш брат - Стефан. И зовут меня не Тони Романова, а Соня Нинели. Что я была похищена в девять лет маньяком, а вы - соучастник, – заблестели мои глаза от обиды и губы задрожали. - И что, книга не дописана, вы просто заманили меня, заморочив голову. Тогда, что же за рукопись у меня? Отвлекающий маневр, тянущий время? Вы знали, что воспоминания сами меня найдут... Почему, я не помню то, что пережила? – покатились слезы, обжигая щеки,я подошла еще ближе к нему.
- Не плачьте при мне, прошу... – прошептал, зажмурившись на пару мгновений. Почти поверила, что мои слезы его ранят.
Я сделала еще шаг, поток слез уже не останавливался, этот рубец стал кровоточить.
- Что вы делаете, отойдите, - сделал два шага назад он.
- Вы что, боитесь того, чьими глазами я иногда смотрю? Вы не похожи на труса. Не бойтесь, я не стану, как Света метаться по комнатам, будто дьяволица и мечтать вернуться в то, чего и не было. Меня устраивает моя жизнь. Пусть вы и Стефан, считаете, что она никчемна. Ну уж получше, чем ваше прискорбное существование. В этом, так называемом «доме». Лучше скажите без предисловий, чего ждете от меня?
- Как жаль, что вы видите дом не таким...
- Прекратите, говорить загадками! Что с вашим братом?
- Он проклят, ему недолго осталось. Я хотел помочь.
- Каким образом помочь? Вы год занимались безумствами, а могли прямо сказать.
- Не будьте так грубы. Что сказать? Ты видела больше меня, дальше меня?
- Какую роль ВЫ исполняете в этой игре?
- Я уже и сам забыл.
- Уезжайте, начините все сначала, - предложила ему.
- Не могу. Нет никакого начала и конца. Да и от себя вряд ли сбежишь. Я должен был собрать всех, вы должны были все вернуться. И тогда «Он», возможно, - резко замолчал Романовский.
- Вернется... - добавила я.
- Должен, иначе мне никак не спасти Стефана. Мне нужно найти причину проклятья.
Я резко подняла глаза и уточнила, - неужели, нет другого выхода. А что будет, когда «Он» вернется и кто «Он»?
- Одна из вас умерла, страшной и мучительной смертью, это было ожидаемо, но не так внезапно, - зажмурил он глаза, - как мне вас собрать воедино.Ведь умерли еще двое.
- Я задала вопрос… Кто «Он»?
- Он пришел бы….
- Я задала вопрос - выкрикнула, - кто «Он» и что «Он», что сделает? - и резко мои руки непроизвольно напряглись. – Как выглядит Его возвращение?
Он посмотрел испуганно на меня.
- Ну вот. Вы уже в его власти.
- Проклятые неудачники, - разозлилась. – Сколько можно лгать. Во имя чего?
- Я не лгал вам.
- Тогда что это?
- Я пытался помочь брату, считайте, это ложь во благо.
- И все же ложь, господин Романовский, вы не такой уж и правильный. А сколько же у вас пороков? Пороков, перебивших добродетель в этих льющихся, как ручей монологах? Ненавижу себя, за то, что поверила в вашу ложь.
- Лучше подумайте, как чувствуете смерть, как ощущаете ее, какая у вас есть особенность, за что он тебя отобрал? Ведь свои девять лет не помнит ни одна из девочек. Что ты из себя представляешь? - нервозно затвердил Романовский, ожидая логического ответа.
- Да пошли вы все, - направилась к выходу.
- Он ведь не безразличен тебе, мой брат - Стефан? - спросил он, когда я уже была в дверях.
Что это – ревность?
- Если вы все мне будете постоянно твердить об этом, я задумаюсь о нем.
- Ну не со мной вы сбежали накануне и спрятались так, что Он стал нервничать и искать тебя. Может «Он» чувствовал, что ты отнимаешь у него пешку.