- Что вы знаете? Их правда нет? Я помню, как рухнула с орешника с огромной высоты, я помнила, что боялась реакции, а что было потом? А потом нет? Я вижу пугающие отрывки, но боюсь пойти и спросить прямо у тети, этот удар я не выдержу, скажите хоть пару слов, - взмолилась.
Он положил руку на мое дрожащее плечо и взглянул, прозрачными печальными глазами.
- Эти муки прошла каждая из вас. Я отдал бы все, чтобы вы не страдали, но у меня нет такой власти. Отрывки с похорон связаны с другими людьми. Я этого не видел, но слышал. Вспомните сами, когда время придет, а ведь к каждому приходит «его время». Простите, но вспомнить вы обязаны сами, я вспылил, – прошептал и протянул букет с сухоцветом.
Я, задумавшись протянула руку и схватила цветы, не отводя глаз. Все произошло так странно. Такой неловкий момент. Фраза точно слетела с его губ, он что-то прошептал, но выбежал в сад, словно боясь моей реакции. Таким растерянным я его еще не видела.
Иду в бреду, по темной аллее, свернув с дороги, так как все автобусы проехали мимо меня. Развязала веревочку и рассеяла букет, свернув на тротуар. На что я Ему, я и правда безнадежна, у меня нет никаких сил.
Пытаюсь вспомнить о необычных способностях. Разве что, если человек, которого я хорошо знала, надолго пропадал из поля моего зрения, я внезапно вспоминала со словами: «интересно, где он?» в тот же день узнавала, что человек ушел из жизни несколько дней назад. Словно забыв, упускала его, из-под защиты и его забирали, потом вспоминала, но было поздно, просто с сожалением вздыхала или оплакивала, если человек был близок мне.
Вернулась домой за полночь, выжатая, словно лимон. Заползла в ванну, держась за стену. Лицо словно в огне, открыла холодную воду и похлопывая,умывала лицо. Выпрямившись перед зеркалом, вместо своего обездоленного лица, я увидела образ. Вернее, вуаль черную, полупрозрачную, а под ней, нечто темное, за ней кромешный мрак. Я хватаю ее, но она неуловима, ткани вуали словно дым двигаются в невесомости.
Я в ужасе размахиваю, руками, чтобы убрать ее с лица, но она словно густой туман, снова возвращается в исходное положение. Cжав руку в кулак, ударяю рукой по зеркалу, раз, второй, третий, лишь костяшки разнесла в кровь. Хватаю его с петли и разбиваю о плитку, оно c треском разлетается на кусочки. Я в ужасе прикладываю ладонь к голове и наконец, ощущаю свои волосы.
Открываю глаза, все смутно плывет, я лежу на диване, не помню, как оказалась на нем и когда… Ужасно болит затылок, глаза заплыли, отекшие веки болят.
С трудом передвигая ногами, направляюсь ковходной двери, чтобы постучаться к Стефану за поддержкой и тут же вспоминаю, что я причина его страданий, с их слов. Просто без сил, съезжаю вниз по двери, умываясь слезами, я давно не рыдала в голос от потери надежды и чувства безысходности. Я не имею права никому рассказать о переменах, происходящих со мной, было бы кому довериться.
- Ну вот и тебя добили, - еле послышался голос Стефана из-за двери.
- Ты что здесь делаешь? – всхлипывая, спросила я, прильнув щекой к двери.
- Дорожку к двери твоей, с закрытыми глазами найду.
- Не неси чушь, как твоя спина?
- Хочешь увидеть, открой дверь.
- Нельзя.
- Кто сказал?
- Не важно.
- Мы же хотели вместе найти «чудовище», которое из вас сделало марионеток.
- Так его цель марионетки? А я думала ведьмы.
- Ведьмы - это слишком просто.
- Неужели?
- И все-таки? Как же ты могла меня забыть?
- Хоть ты не начинай, - сказала, не желая подпускать его ближе, даже мысленно.
- Вспомнить придется, я тебя подготавливаю морально.
- Ты помнишь про колодец мне рассказывал? Это ведь не мои бредни были от температуры? А ты рассказывал, чтобы я вспомнила?
Он сделал паузу.
- Нет, я говорил о твоих бреднях. Ты вспомнила что-то?
- Нет, твой брат сказал, что мы сбежали как-то, и Света подтвердила, что мы под купол бегали. Так ты видел купол или нет?
- Я не помню.
Я почувствовала, как резко зрачки мои застыли и стали леденеть.
- Хватит мне врать, - разозлилась, резко поднялась и открыла дверь. Он стоял передо мной, опустив голову, печальными глазами поглядывая из-под густой челки.
- Оооо, не горячись. А то кровь в жилах застыла. Твои глаза ярче, чем у Светы загорелись. Хочешь отнять мою душу, тело и так прокляла. Чтобы я никому не достался? Словно раненный лебедь.