***
На мосту у обрыва стояла белая иномарка. Передняя дверь справа открыта. Женщина лет тридцати сидела и смотрела на мужчину. Он стоял в паре метров, спиной, просунув руки в карманы черных классических брюк. Черная атласная рубашка переливалась в первых лучах морозного солнца.
- Если он так решил, уезжай сегодня утром. Я всем скажу, что ты в отпуске. Потом все утихнет хочешь, вернись. Хочешь, нет, оставайся. Что-то скоро произойдет. Нехорошее..
- А остальные, что с ними? А, что это за цветы? - спросила женщина дрожащими губами, с грустной интонацией в голосе.
- Цветы оживают весной и погибают осенью.
- Цветы - это же удел слабых?
- Цветы - это не наш удел, - прошептал мужчина, - ты же знаешь все, о чем говорить не стоит.
- А гордыня – это худший из грехов? - Спросила она.
- Надеюсь нет. Если бы я знал, то не выживал бы, хоть ты беги, спасайся.
- Он уже внутри меня… и зовет, я слышу его, я чувствую, как гордыня тянет душу камнем вниз, - обреченно, ответила она.
- Терпи, я найду выход спасти тебя, себя, нас.
Через пару мгновений приехала другая машина, он сел на заднее сиденье и уехал, женщина пересела за руль автомобиля и уехала в противоположном направлении.
Небо, хоть ты будь..
Глава III
Небо, хоть ты будь...
В темном доме раздался звонок, худощавый мужчина, придерживаясь за правый бок ответил:
- Ничего особенного, волосы цвета крыла ворона, блестящие, растрепанные, ровно по плечи. Пара раскосых ярко-зеленых глаз, похожих на сочную майскую листву. Нос, скорее прямой, аккуратный. Не знаю. Ее челка прикрывает пол лица. Губы, эти губы… Утонченные, но напряжены. Она - так резка. Не знаю с какой стороны подcтупиться... Тони Романова - весьма странно звучит, как и выглядит. Какова же, мы разобьем логику о ее принципы. Цинична, категорична… свойственный ей черный юмор, обставляет меня парой фраз, и я в недоумении. Мне кажется, она попала под амнистию в психушке. На сегодня все... Купол до сих пор пустует, а душа уже рвется к небу... Я очень устал. Мысли болят от воспоминаний. Она чувствует больше, чем я готов рассказать. Это - точно она... Она пугает меня, глядя в пустоту и я боюсь, не понимаю ее...
***
Как же странно вышло, я просто хотела заработать, а получила шквал нервных переживаний. Почту проверила спустя две недели, писем больше не было. Позже, узнала, что заказчик устроил конкурс и победила в нем, какая-то талантливая художница из нашего города, я слышала о ней, ее имя красовалось на обложках журналов, Ольга Углич - достаточно скрупулезная заноза, но я хуже.
К сожалению, я не победила. Хотя, издательствомое резюме тоже отправило. Не судьба значит. Обидно, но жизнь на этом не закончилась.
Я не отчаялась и продолжала выполнять старые заказы. Но большого куша я лишилась. Несмотря на странности заказчика, и пугающий дом, я готова была нарисовать «Домик в небесах». Уж не знаю, где проходили собеседования в замке или во дворе, ну да ладно...
Морозные темные дни окутали город. Резные узоры разукрасили мои окна снизу доверху за одну ночь. Это дни, когда в девять утра еще темно, а в четыре часа дня уже темно. Я спала, в семь утра позвонили с неизвестного номера и сказали: срочно поехать по адресу, который продиктовали далее, ссылаясь на издательство. Тревога меня подгоняла.
Закутавшись в пуховик, шарф и шапку, направилась по указанному адресу. Я добралась до какого-то пустынного поля, ни деревца, неподалеку виднелся купол церкви высокой, купола были словно запыленное золото и терялись в черном тумане. Меня кто-то подгонял. Но я падала и поднималась, и так раз пять. Упав в шестой раз, на четвереньках проползла метров пять, пальцы впивались в сырую вспаханную землю. Подняв глаза, увидела, что спотыкалась о могильные плиты. Я бегала по огромному кладбищуоколо колодца, ужаснулась… дыхание перехватило. Ржавые кресты подкосились в треснувшей земле. Боялась коснуться, чего-либо...
Хотелось подняться и убежать назад, но земля словно магнит тянула. Схватившись за ближайший ржавый крест, который сразу распорол мне ладонь, я через силу поднялась и сжала руку, стиснув зубы от острой боли. Вмиг, передо мной возвышаясь, встали кованные ворота и преградили путь. Они стали смыкаться, женский голос из-под самого купола закричал мне во весь голос с безутешной болью: «Все умрут, и ты. Демоны уже внутри». Я проснулась в холодном поту... Боже, это был сон, нет, кошмар...