Слева, вдоль стены сменяли друг друга закрытые двери. Низкие, высокие, совсем дряхлые облезлые и новенькие, с золоченными вставками. С каждым годом дверей становилось все больше, но вот желания их открывать не прибавлялось абсолютно, скорее уж наоборот.
В центре коридора, прямо напротив входа висело огромное зеркало. По его краям паутиной расползались мелкие трещины. Больших тоже было предостаточно, верхний правый угол был и вовсе отколот уже лет пятнадцать, да и в середине полотна не хватало осколков. На их месте зияли глубокие темные провалы с острыми, как бритва краями. От них то и дело сквозило одиночеством и болью, поэтому в зеркало Роксана предпочитала даже не заглядывать, лишь краем глаза отмечая в нем свое присутствие. В самом доме Тень тоже задерживалась не часто, сразу шла к выходу, толкая тяжелую дощатую дверь. Иногда сидела на крыльце, вглядываясь в пасмурное небо, думала о своем… Но не сегодня.
Во дворе было как всегда тихо и прохладно, слегка пахло сыростью. Голые деревья с сухими корнями, покосившаяся изгородь, дорожка, ведущая к глубокому каменному колодцу. Он, казалось, был здесь всегда. Сначала почти пустой, так что приходилось до самого дна опускать ведро на толстой колючей веревке. Потом стал наполняться. Год за годом вода прибывала и теперь, до неё можно было спокойно достать рукой. Вот только эти самые руки с каждым днём покрывались все большим количеством крови, которую Тень пыталась отчаянно смыть. Снова и снова. Вот и сейчас она опускала свои темно-алые ладони в холодную воду и терла их до онемения. Ей бы очень хотелось верить, что это помогает, такой своеобразный способ не сойти с ума. Но всё же это был самообман. Она не смывала кровь со своих рук, она наполняла ей свой колодец. Когда-то кристально чистая вода давно уже стала мутной и имела отчетливый металлический привкус. И игнорировать это становилось все сложнее.
Сделав ещё один глубокий вдох, Тень очнулась. И три раза тщательно вымыв руки с душистым мылом, вернулась к брату, тихо прошелестела по мягкому ковру и опустилась на пол с ним рядом. Она наблюдала как он спит. Такой уютный, теплый. Даже несмотря на разницу в возрасте, они были безумно похожи: высокий лоб, нос с небольшой горбинкой, длинные ресницы. Разве что родинка на правой скуле была только у Теодора – досталась от матери.
– Тео... – Девушка легонько потормошила брата за плечо, – Тео, проснись. Чего на диване улегся?
Капитан Ронмар сонно пошевелился и приоткрыл серые глаза.
– Ксана? – Голос был немного взволнованным, но мягким, – Ты вернулась… кажется я заснул, пока тебя ждал…Что-то случилось? – Одного взгляда на сестру хватило, чтоб понять ее состояние.
Тень не ответила, просто молча опустила лоб на макушку брата. Черные волосы рассыпались по его плечам.
-Ты цела?
-А, да, не волнуйся. Дай мне минутку. Что-то я совсем вымоталась.
Ей было это нужно – ощутить прикосновение, живое тепло. Почувствовать себя дома. Дом был для нее не местом, а конкретным человеком.
– Я сделаю чай. – Сил подняться почти не было, но пришлось, – Это будет долгий разговор.
Кружки с ароматным содержимым на столе появились довольно быстро. Теодор, часто моргая старался прогнать остатки сна. Роксана, усевшись рядом разминала шею.
– Я сегодня заходила в «Кота» – начала, наконец, Тень, – и … похоже, гонца мы лишились…
Тео помянул демонов, услышав содержание сегодняшней записки. С «Котом», и со всей «кухней» он был знаком прекрасно. Многих людей он привел в сопротивление сам и чувствовал за них ответственность. А появившиеся подозрения Деона могли вылиться в большую проблему. Очень большую.
– Ты же понимаешь, что связного придется убрать? – Нехотя выдавил капитан Ронмар. Вывод из ситуации он сделал моментально.
– К сожалению, понимаю… Сегодня ночью торговец скончался в своей постели от остановки сердца. Утром его найдет жена. И сын…
Теодор молча посмотрел на сестру. Вид у нее был удрученный.
– Ты в порядке?
– Более-менее.
– А на самом деле?
– Ты знаешь, каждый раз приходя домой, я мою руки. И не могу отмыть, сколько бы не старалась. И никогда не смогу. Я это знаю, я с этим смирилась. Но иногда, мне хочется содрать с себя всю эту грязь вместе с кожей. Чтоб уж наверняка.