– Лучше перебдеть, чем недобдеть, парень!
– Получается у нас неизвестное количество возможных передач денег, и пол сотни вариантов в чьи руки они могут попасть в итоге. – тяжело вздохнул Алард и уставился в потолок, – Вести каждого мы вчетвером не сможем точно, нас слишком мало. Можно, конечно, попросить помощи у городской стражи. Но тут я не могу быть уверенным, что они не напортачат. Слишком много неопределенностей и ненадежных мест, любой план в таких условиях рассыпится при малейшем дуновении ветра.
– И что ты будешь с этим делать?
– Надо подумать. Есть идеи? – Ал окинул взглядом свою команду и повернулся к Роксане, – Может, у тебя?
Идеи у Тени, конечно же, были. Опыт то не пропьешь. План в голове уже полностью сложился. Вот только озвучив его, можно было вызвать немалые подозрения в свой адрес… А вот подтолкнуть кого-нибудь в нужном направлении казалось приемлемо:
– Если передач может быть много, то наблюдатель будет скорее всего один.
– Думаешь, надо вести наблюдателя, а не посыльного? – сразу же догадался Ал, – Хорошая мысль. Да и вычислить его будет не так уж и сложно.
– Правильно. – согласился капитан, – Маленький спектакль, и сразу будет видно, кто занервничал.
– А сможем ли мы вообще избежать любых передач денег? – подкинула ещё больше дров в огонь размышлений брюнетка, – Что, если план врага развалится раньше, чем наш?
– Почему бы нет. – Ровен заговорщицки улыбнулся, – Давайте им поможем. Ломать не строить.
Выезд в итоге был назначен на завтрашнее утро, а обсуждение деталей затянулось аж до вечера. И Слава Создателям, у Роксаны нашелся предлог, чтоб уйти пораньше. Нужно было не только успеть закупиться вещами в дорогу, но и закончить одно важное дельце.
***
Фонарь на улице Незабудок снова не горел. Гийом Лардар недовольно покачал седеющей головой и, схватив поудобней сумку с красками, побрел к себе домой. Уже две недели талантливый художник возвращался под вечер, проводя весь день в особняке известного ростовщика и банкира. Писал парадный портрет семьи на фоне бархатистых гардин и мраморных вазонов с азалиями. Освещение менялось часам к семи, приходилось останавливать работу и прощаться до следующего раза.
Ключ в замке медленно повернулся, и Гийом шагнул в темноту коридора своей квартирки. Была она для скромного художника на удивление просторной: отдельная кухня, спальня, и даже мастерская, в которой мужчина проводил всё свободное время, дописывая картины. Туда он направился и сейчас. Открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый аромат растворителя и лака, бросил сумку на пол возле одного из мольбертов, потянулся за масляной лампой.
– Не советую. – неожиданно раздался из-за спины тихий голос.
Под лопатку уперлось что-то острое и очень холодное. Гийом в ужасе замер, поднял руки. Секунду спустя его голова начала поворачиваться.
– Не дергайтесь, господин художник. – Роксана легонько кольнула его в спину, не дав себя увидеть, – Я человек нервный, может ведь и рука дрогнуть…
– К-кто вы?
– Сдается мне, вы не в том положении, чтобы задавать вопросы. Садитесь, господин Лардар, в ногах правды нет. – Тень подтолкнула мужчину к стулу у мольберта, тот молча подчинился и занял место перед большим холстом с танцующими девушками, – Хорошая у вас мастерская. Просторная. Столько картин… вы ведь в основном портреты пишете? Может и портрет графа Рейна у вас найдется?
– Я н-не знаю никакого Рейна. – бледнея начал врать хозяин мастерской, сжимая край своей рубахи.
– Удивительно. – оскалилась гостья, положив свободную руку на плечо Гийома, – А вот он вас знает. Столько писем вам написал… И ведь не только о жарком лете в Сармасе.
Острые пальцы Роксаны вдавились в болевые точки, художник сжался и тихонечко зашипел. Церемониться с ним никто не собирался.
– Мне вот интересно, – продолжила девушка, – много ли вам платит герцог Арас за передачу ему сведений от изменника Алого Ордена? Как-то скромновато вы живете, неужели все деньги ушли на подарки любовницам? – жесткий толчок нагнул мужчину к холсту с танцовщицами, правая коленка уперлась в край лежащей на подставке палитры, – Ой, прошу прощения, моделям… Или вы от их мужей откупались? Своей ненаглядной жене то хоть что-нибудь оставили?
– Ч-что за вздор? – продолжил упираться хозяин дома, – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– Очень жаль, господин Лардар. Очень жаль! Может мне стоит спросить вашу дочь? Удачно вы, однако, выдали её замуж. Хорошее приданное наверняка собрали. Сколько вашему внуку сейчас, два? Забавный такой мальчуган, очень на мать похож. Мне продолжить?
– Н-не нужно. – наконец, сдался художник, сделавшись цвета цинковых белил, – Я понял.