А потом ещё и отец отчитывал её несколько часов, словно ребенка. Вернувшийся с инспекции войск генерал Арден был в ярости, узнав новости о дочери. Орал он так громко, что аж посуда звенела в шкафах.
– Ты меня разочаровала! Опозорила! – до сих пор звучал в голове его резкий голос, – Как отца, как графа и как военачальника! Бестолковая дура, какого демона ты вообще в это влезла? Как тебе вообще пришло в голову шантажировать коменданта Диамантовой крепости и скрывать покушение от тайной канцелярии? Тебе, глупой, не пришло в голову, что в самой важной тюрьме у законников обязательно будут уши? Мало мне было проблем в армии после выходки твоего любовничка, так ещё и ты солдат в разборки втянула. Тиссен меня и так не особо жалует, а ты ему даешь повод под меня копать. Да ещё и сама так подставляешься! Хочешь весь наш план похоронить? Все ради чего я столько лет старался? Уйди с глаз моих, пигалица, пока сам не прибил!
Девушка нервно съежилась, ощущая, как засаднило где-то в груди. Прошла уже неделя, а до сих пор было чувство, будто на неё вылили ушат помоев. Отец с ней не разговаривал, отстранив от всех рабочих дел. Да и сама она не горела желанием очередной раз перед ним распинаться.
Но во всей этой истории была и положительная сторона. Камилла добилась чего хотела. Деон к ней потеплел. Он больше на неё не злился, не срывал на ней гнев, когда она приходила. Даже наоборот, нежно гладил её по волосам, когда они лежали в постели. Целовал её обнаженные плечи, клал голову ей на грудь. Выглядел он правда донельзя грустным и подавленным. Четыре стены и зарешеченное окно сводили его с ума.
– Ты знаешь, кто подослал ко мне ту служанку? – спросил он совершенно спокойно, зарывшись носом в огненные кудри девушки, когда они были вдвоем, – Кто дал ей яд?
– Не знаю, милый. – поджала губы генеральская дочка, гладя мужчину по открытой спине – Я не успела её допросить, как и поговорить со своими людьми. А законники молчат.
– Может они молчат не просто так?
– О чем это ты?
– Что если её подослал Магистр? – голос наследника стал тише и глубже, – Не решился казнить… так почему не убрать по-тихому чужими руками…
– Что ты такое говоришь? - опешила Камилла, поворачивая голову, – Он же твой отец?
– Отец… я долго думал об этом… не хотел думать, но думал. Знаешь, ведь он меня никогда не любил. Не замечал меня, отмахиваясь, как от назойливой мухи. Звал только по делу. Или когда надо было выставить наши отношения на показ. Или когда ему надоедало нытье моей матери. Да, он давал мне всё самое лучшее и позволял делать почти всё, что я хотел. У меня были деньги, власть, почти все мои желания осуществлялись по взмаху руки. Но… я хотел не этого. – Деон тяжело вздохнул и перевернулся на спину, вдавив затылок в подушку, – Точнее, не только этого. Всю свою жизнь я пытался привлечь его внимание. Заслужить уважение, доверие. Хотел, чтобы он признал меня достойным приемником. Да я всё ради этого делал, демон его дери! – маг огня сжал зубы, – Был готов в лепёшку расшибиться! А что в итоге? Он даже не пришел, когда я боролся со смертью… Меня обвинили в том, чего я не делал, а отец даже не дал мне шанса оправдаться. Он не ответил ни на одно мое письмо. Он ни видеть, ни слышать меня не хочет. Я для него будто не существую. Может, наконец, решил окончательно от меня избавиться. Вот и молчат законники.
– Слишком неуклюжая попытка, тебе не кажется? Если бы Магистр решил тебя убить, ты был бы мертв. Да и как можно тебя не любить? – девушка нежно провела пальцами по груди мужчины, слабая улыбка появилась на его лице, – Он одумается и простит тебя, ведь ты его сын и единственный наследник. Всё образуется, вот увидишь.
– Хотелось бы в это верить. Но кто тогда мог такое устроить?
Ответ на этот вопрос у Камиллы конечно же был. В её голове уже давно крутился отчетливый образ несостоявшегося убийцы. У него были длинные черные волосы, серые глаза, рабское клеймо на руке и крайне скверный характер. Но делиться своими мыслями с Деоном она не стала, ведь сейчас его внимание должно было принадлежать лишь ей.
– Не думай об этом. – рыжая повернулась на бок и, приподнявшись, прильнула к губам своего жениха, – Я сама с этим разберусь.
***
Над Вертольдом лениво проплывала теплая беззвездная ночь. Тихий город замирал, кутаясь в уютные летние сны. Спал и Маркус Ровен. Как обычно сегодня он работал до поздна. Как обычно спорил с городским советом и учил уму-разуму своих охламонов. А ночь была единственным временем, когда он мог побыть в тишине и забыть о насущных проблемах. Но выспаться в этот раз ему было не суждено.