Если история с похищением и выкупом господина Юмека была вполне в духе разбойников, то пытки... – это уже совсем другое дело. Но зато они прекрасно вписывались в привычки ордена. А что можно было вытянуть из городского советника? Да всё что угодно, на самом деле. Особенно, если у него язык как помело и задница вместо головы. Вопрос был только в том, что именно ему самому было известно. Но, видать, остатки дворянской чести ему так просто выболтать секреты не позволили, раз дело дошло выдирания ногтей. Хотя, эти твари могли так просто развлекаться. С них, пожалуй, станется… Но выглядела вся ситуация все-таки крайне подозрительно и тревожно.
И если Тень, ловя себя на беспокойстве, то и дело пыталась прогнать навязчивые мысли говоря себе «меня это больше не касается», то лейтенант Амрис такой роскоши позволить себе не мог. Его это касалось и его это душило. И мысленно, и вслух он перебирал возможные причины и варианты развития событий, стараясь сохранять холодную голову. Но вывод, к которому он каждый раз приходил, заставлял его нервничать ещё больше.
Ну, во-первых, в контуре имперской границы, очевидно, были бреши. Для Роксаны это никакой новостью не было. Вариантов перебраться в Левантар с земель ордена было не мало: через тайные горные тропы, жадных до денег стражей, да или тех же торговцев. Среди беженцев тоже можно было вполне затесаться, проверяли их тщательно скорее всего только на словах. Поэтому граница империи на земле местами представляла такой же пунктир, как и на карте. А Отвинский гарнизон, нет-нет да и мог не заметить проползающих сквозь щели под их носом алых «чумных» тараканов.
Что они были «чумными» сомнений ни у кого не возникало. На летние каникулы в Левантар солдаты ордена обычно не ездили. Отсюда вытекало два следующих вопроса: как много алых успели проникнуть в Империю, и как быстро они начнут действовать?
Какой именно ждать удар и откуда, понятно тоже не было. Но его следовало упредить. Поэтому, ещё на той самой поляне, не до конца отойдя от боя, Алард отправил в Отвин срочное донесение с людьми из Хольта.
А вот в Вертольд новости привезти полагалось лично. И подгоняемый дурным предчувствием Ал спешил, как мог. Темп он, конечно, задал нехилый. От бешенной скачки у Роксаны ломило всё тело, а от недосыпа иногда кружилась голова. Но она не ныла. Всё понимала. Иногда ей хотелось поддержать Ала и сказать, что всё обойдется, но, честно говоря, как-то язык не поворачивался вселять в него шаткий оптимизм. Поэтому она просто слушала его тревоги, скрытые за маской рационализма.
Настроение командира передалось и его лучшему другу. Ларс тоже беспокоился. Вся его болтливость резко улетучилась, а светящееся солнцем глаза, затянули серые тучи. Дураком он далеко не был, даже если порой пытался им казаться. И что происходило отчетливо понимал.
А вот Эдан вел себя как обычно. Его смуглое лицо продолжало выражать стандартное «мне плевать», что, если честно, бесило Тень ещё больше. Про себя она его даже окрестила бесчувственным чурбаном. Но где-то в глубине души, ей, пожалуй, было завидно, что этот человек может так просто оставаться равнодушным. Равнодушие же её самой скорее являлось результатом постоянных сеансов самовнушения, чем чем-то естественным.
И вот теперь, когда Вертольд предстал перед ними не городом, а гигантским погребальным костром под ночным небом, что-то ёкнуло под рёбрами даже у Роксаны.
Она видела, как Алард застыл на пригорке, с искаженным от ужаса лицом. Как огонь отразился в его глазах. Не тот теплый, что спасительно грел холодными ночами, а самый что не на есть жестокий и испепеляющий душу. Огонь войны, огонь смерти.
Он, даже не думая, пришпорил коня и бросился вперед. Ларс, подавившись воздухом и трехэтажно выругавшись, сразу же поспешил за ним. Сержант Денари немного помедлил, но все-таки устремился за командиром. Лицо его, надо сказать, в этот момент выглядело престранно. Он совершенно точно хмурился и был зол, но в то же время на губах еле уловимо угадывалась улыбка. Выглядело жутко.
А Тень… она резко натянула поводья и остановила Опала, как только он начал перебирать копытами. Соваться в самое пекло в её планы совершенно точно не входило.
Ещё холодный голос разума призывал развернуться и уехать отсюда подальше. Это была не её битва. Абсолютно не её. Чужой город, чужие люди, какое ей до них дело? Ну правда, рисковать своей шкурой чтобы что? Да, в Вертольде остались вещи, деньги она свои тоже ещё не вернула. Но стоят ли они такого риска? Нет конечно. А ребята… они сильные, как-нибудь не пропадут в этой свалке. Наверно.
Роксана сдвинула брови и, сжав губы в тонкую линию, шумно выдохнула через нос. Перед внутренним взором невольно начали мелькать образы мертвых тел товарищей по команде. А затем и лица Гента с женой и детьми, которых, вероятно, этой ночью не ждало ничего хорошего.