Пот ручьями стекал по напряженной спине лейтенанта. Сломанные, при ударе ребра отдавали тупой болью при каждом движении. Задета, судя по всему, была и правая лопатка. Рука понемногу переставала слушаться, превращаясь с бесполезный пульсирующий кусок мяса. Сражаться против двоих в таком состоянии было практически невозможно… к тому же, против мага огня… Земля под ногами понемногу успокаивалась, приходя в статичное положение. Необходимо было что-то придумать. Сейчас же. И Алард придумал. Несколько раз прокляв себя за подобную идею.
Алый маг уже осознал свою ошибку. Стал подобраться ближе, прекрасно понимая свое преимущество в ближнем бою. Черноволосый мечник следовал за ним, хоть и держался чуть дальше. Но подпустить к себе лейтенант их никак не мог. Стиснув зубы, сорвался с места, наискось, к стоящему обособленно дому с резными ставнями. Вышиб левым плечом входную дверь, охнув от резкой чудовищной боли и стараясь не замечать вдруг заплясавшие перед глазами разноцветные пятна. Через коридор и кухню насквозь пробежал всё здание, остановившись у черного хода. Как только оба врага оказались в доме, лейтенант вылетел наружу, отбросил меч и что было силы грохнул левой рукой о землю. Земля загудела, застонала, что-то громко хлопнуло и дом, даже не пытаясь сопротивляться, сложился стенами внутрь, похоронив под завалами двух клятых псов магистра.
– Да простят меня Создатели, если там был кто-то ещё… – прохрипел обессиливший Ал чувствуя, как от усталости и боли начинают подгибаться ноги.
Столб пыли поднимался над домом, расползаясь по всей улице. Мелкая крошка проникала за маску, скрипела на зубах, заставляла моргать. Слезились глаза, голова кружилась, бесконечно хотелось пить.
Алард тяжело дыша отполз к соседнему дому. Привалился спиной к стене и тут же болезненно дернулся. Кое-как нашел удобное положение, облокотившись на здоровое плечо, уперся головой о доски и прильнул к горлу фляги. Утолив жажду и отдышавшись, на мгновение прикрыл глаза и чуть не провалился в сон.
– Не сейчас! – отругал себя он, снимая маску и хлопая по щекам. На макушку полились остатки воды.
Прийти в себя имперцу удалось с трудом. А оглядевшись, он с наконец заметил, что находится недалеко от очень знакомой улицы. Он бегал здесь ребенком, гулял здесь взрослым. Да и вообще не так давно, ходил по этим закоулкам. А вон и дом, в который он ходил. С высокими окнами, с вишней в маленьком саду. Дом его дяди.
Внутри всё сжалось будто в комок.
– Они ушли, их там нет! – попытался убедить себя парень, собирая по крупицам самообладание.
Со стоном поднявшись на ноги, он вяло заковылял в сторону крыльца. Последняя ступенька жалобно скрипнула под сапогом. Лейтенант Амрис толкнул приоткрытую дверь и в ужасе замер.
Семья была здесь. В гостиной. Хозяин дома с пробитым виском и рубленной раной поперек халата лежал прямо на ковре. Его дочь, в запачканной кровью ночной рубашке покоилась рядом, у его плеча. Может она не мучалась? Быстро истекла кровью, вынув острый кинжал из своего живота.
По щекам Ала заструились горячие слезы. Грудь сдавило так, словно на него самого упала каменная плита. Кулаки сжались до белых костяшек. Он проклинал себя за то, что не был рядом. За то, что не успел.
Такой была цена его решений. Его долга и его чести.
Он стиснул зубы, глотая горечь. Шумно выдохнул, повернул голову. И увидел его. Убийцу. Мертвая алая тварь сидела на полу, подпирая спиной дверцу шкафа. Из его бледной шеи, над всё ещё струящейся тонкой ниточкой крови, торчала серебристая шпилька–заколка. Та, которую, Ал подарил кузине сам. На её последний шестнадцатый день рождения.
***
Городские улицы ближе к центру и правда бурлили. Тонкие, расплесканные меж кварталов людские ручьи стекались в настоящие клокочущие реки. Они несли горожан на центральную площадь. Туда, где уже наверняка трещал по швам Хам Стихий. Где светилась яркими огнями Вертольдская ратуша, давая убежище ищущим спасения жителям города. Там же в оцеплении стояли имперские солдаты, готовые сражаться до последнего вздоха. А над всем этим хаосом ползли смолисто черные клубы дыма, заслоняя беззвездное небо.
Роксана пробиралась по запруженным артериям имперского города, взглядом цепляясь за мелькающую впереди спину Ларса. Его плечи были опущены, а голова заполнена мыслями. Ощущение нависшей катастрофы заметно прижимало сержанта к земле. Но он всё равно шел вперед. И даже бежал. Решимости ему было не занимать. И эта решимость, пожалуй, была заразна. Она каким-то чудом передалась даже Тени, вселив в неё желание помочь не допустить сотен и тысяч новых жертв. Но сказать, конечно, было проще чем сделать.