– Последний раз тебя спрашиваю, Аури, – Тень обернулась на мага огня, – ты готов бороться за свою жизнь?
– Да! – зарычал Эдан из последних сил.
Вспыхнувшее за спиной Роксаны второе пламя, почти багровое, жаркое, сорвалось с его пальцев и словно дикий зверь, клацнуло пастью у самого носа бритоголового имперца. Тот отшатнулся назад, прочь от огня, но закрыться уже не успел. За пламенем мелькнула сталь кинжала. Острое лезвие в твердой руке вспороло горло, глубоко, жадно. Резко вернулось назад и с чавканьем впилось в правый висок солдата, исполнив первый нехитрый приговор.
А вот второй изощренностью отличился. Рыжему Тень не дала даже как следует размахнуться. Её ловкие пальцы прошлись словно по невидимым струнам, касаясь алого потока. Зацепились за него и натянули так, что у бедолаги начали трещать жилы. Магия крови лишила его воли, лишила его слов, силой сомкнув челюсть. Под испуганное мычание слышался хруст и скрежет зубов, клокотание в сдавленной глотке. Рыжая тварь вращала глазами, не понимая, что происходит и как такое возможно. Из не так давно сломанного носа вновь начала хлестать кровь, заливая внутреннюю сторону боевой маски, капая на нагрудник.
Внутри Роксаны всё клокотало. Ярость, ненависть, бешенство, магия. Она кипела, словно вода в раскаленном чайнике, всё сильнее и сильнее сдавливая тиски вокруг своей жертвы. Она желала мести. Желала видеть в глазах напротив всю ту боль, что пришлось ей самой вынести. Весь тот страх, что пришлось ей самой испытать. И плевать, что это был не алый. Не человек из её прошлого. Одного желания сломать жизнь Леону и лишить мальчишку брата, с лихвой хватило, чтобы Тень записала этого урода в личные враги.
А своих врагов она не жалела. Из глаз имперца потекли кровавые ручьи. Его сердце сдавило, как под тугим прессом. И девушка продолжала его сжимать. Сильнее. Ещё сильнее. Пока этот гнилой кусок мяса не лопнул, перестав метаться в клетке из ребер.
Тело рухнуло лицом вниз, прямо под ноги. А Тень вдруг ощутила, как прилив силы уступает место вязкой и липкой усталости.
– Рея! Госпожа Рея! – ломанный голос Леона вдруг врезался в уши, возвращая девушку к реальности, – Он не дышит! – лицо ребенка отображала полнейший ужас, отчаянный взгляд метался из стороны в сторону, – Эдан не дышит!
– Отойди! – к сержанту Денари она бросилась не раздумывая.
Прижатый к его ране платок был уже насквозь пропитан кровью. Тонкие струйки, скатываясь по коже, проливались на нагретую огнем землю, растекались густой красной лужей. Два пальца легли на шею офицера. Вытертое о ногу кинжальное лезвие застыло у самого носа. Сталь еле заметно запотела.
– Ещё жив. – Тень закусила губу, выуживая из сумки собственную рубашку и прижимая чистую ткань к ране, – Но, судя по всему, не на долго. Магия забрала у него последние силы.
– Он умрет? – парнишка почти задыхался, глотая слезы, – Вы можете что-нибудь сделать? Ведь можете? Пожалуйста! – он отчаянно вцепился в рукав её, заглядывая в серые, почти бесцветные глаза, – Хоть что-нибудь! Умоляю!
Роксана вздрогнула. Холодный пот прошиб всё её тело, на глаза навернулись жгучие слёзы. «Тео, не умирай! Не бросай меня!» – звучало в её голове почти беспрерывно, – «Я умоляю, не уходи!».
Она почти застонала, вцепившись в поток сержанта. Жизнь еле теплилась в нем, стремительно утекая сквозь рану. Кровотечение удалось замедлить, временно. Но этого было недостаточно. Уже нет.
– Я постараюсь его вытащить! – голос её был крайне натянут, – Но не здесь. Нам нужно убежище.
Дом с незапертой дверью и подальше от огня отыскался быстро. Убегая в спешке, многие горожане даже и не думали запирать жилье на замок. Было не до того. А вот нести туда мага огня оказалось не просто. Леон держал его за ноги, Роксана под плечи. Эдан был тяжелым. И очевидно, продолжал истекать кровью. Магия Тени, конечно, работала, но концентрация скакала. Поток ускользал, позволяя ране открываться снова. Счет шел на минуты.
Слава Создателям, в доме никого не оказалось. Искать удобное место было некогда, и сержанта Денари затащили прямо на кухонный стол, растолкав его же плечами оставшуюся от хозяев посуду. Пока Роксана быстро мыла руки и поливала их остатками рома из фляги, Леон давил на рану. Парнишка трясся, словно осиновый лист на ветру. Оно и понятно.
– Посмотри на меня. – Тень встала напротив ребенка, близко.
Было темно. Лишь свет от городских пожаров прорывался в кухню сквозь узкое окошко, играя на лицах и мебели.
– Сейчас ты заберешь себе мой кинжал и выйдешь в коридор, плотно закроешь за собой дверь. Запрешь входную на засов. Сядешь у окна и будешь смотреть за улицей. Никакого огня, никакого света. Увидишь алых или имперцев – прячься. Увидишь, что кто-то идет к дому – тихо стучи в кухню. Не заходи, не кричи, со мной не разговаривай. Меня нельзя отвлекать. Понял?