– У меня нет для вас новостей, госпожа. И ближайшие месяцы они вряд ли появятся. – белый генерал смотрел как монотонно раскачиваются при ходьбе рубиновые серьги в ушах хозяйки сада. Тяжелые камни оттягивали её мочки.
Расследование в отношении Деона было завершено, приговор вынесен. Причем гораздо мягче, чем положен за измену. Незадачливая отравительница казнена, а возможным, но недоказанным существованием «сопротивления» беспокоить пока не стоило даже магистра, не говоря уже о его жене.
– Я знаю Ронвальд, – женщина слегка замедлила и без того неторопливый шаг, продолжая смотреть куда-то поверх цветочных клумб, – Я не за этим тебя позвала сегодня. У меня есть к тебе просьба. – она мягко, почти ласково взяла спутника под руку.
– Не в моей власти, отпустить вашего сына, Кая, если вы собрались просить об этом.
– А если бы было в твоей, ты бы отпустил? – малахитовые глаза с надеждой впились в Тиссена.
– Нет. – отрезал он без тени эмоций, – И не нужно на меня так смотреть, я действую исключительно в интересах Ордена и Магистра.
– В интересах Ордена и Магистра сохранить наследника и обеспечить преемственность власти, Ронвальд. Ради нашего общего будущего.
– Справедливое замечание, госпожа. Таким же справедливым и достойным должен быть и приемник.
– Считаешь моего сына недостойным?
– Не важно, что считаю я. – не поддался на провокацию законник, – Важно, что считает Магистр. А вы и сами прекрасно понимаете, что его недоверие к господину Деону более чем оправдано. Деон опасен!
– Опасен для Хирдена? Ты правда в это веришь?! – возмутилась женщина.
– Опасен для Ордена. – старый ворон немного помолчал, будто пробуя на вкус собственные мысли, но всё-таки их озвучил, – Он осужден за попытку вооруженного переворота, но в конце концов не так важно, каким путем будет передана власть, если он её все-таки получит. Важно то, сможет ли он её удержать. И быть мудрым правителем. Или уничтожит все старания своего отца в угоду собственным амбициям и жадности, чего я допустить никак не могу.
– Так помоги ему! – Кая сжала предплечье спутника, опустив на него и вторую руку, – Помоги ему этого не сделать. Стать лучше! Направь его на верный путь. Сделай из него достойного приемника!
– Вам стоит просить об этом не меня, а вашего мужа. – немного раздраженно стряхнул с себя женскую хватку Тиссен, – У меня уже был приемник. Достойный, более чем. Я вложил в него много сил и времени. И я передал бы ему свое место через пару лет, спокойно уйдя на заслуженный покой. А вместо этого, был вынужден вытаскивать кинжал из его еще не остывшего тела. И скрывать причастность господина Деона к его смерти.
Теперь покой главному законнику только снился. Конца и края проблемам видно не было и близко.
– Мой сын защищался! – сдержанность Каи испарялась с каждой минутой, – Он лишился правой руки!
– Я тоже лишился правой руки, как начальник тайной канцелярии. – Тиссен и бровью не повел.
– Это не одно и то же, Ронвальд. Неужели этот капитан Ронмар был тебе настолько дорог, что ты откажешь мне из личной обиды? – серьги в ушах хозяйки сада качались всё сильнее.
– В моей работе нет места обидам, Кая. – отбросил последние формальности гость, – Ни личным, ни каким-либо другим. Капитан Ронмар был не просто шестеренкой в механизме закона, он был «неприкасаемым». Этим статусом помимо верхушки ордена и семьи магистра обладают не так много человек. А приговорить «неприкасаемого» к смерти может только высший суд ордена или сам магистр. Но никак не его сын. Даже я, как «вершитель», не имел бы права его убивать. Тем более, что «вершителем» был и он, как бывший командир теней. Убийством капитана Ронмара, господин Деон не просто лишил меня правой руки. Он лишил магистра его Теней. Всех. Сделав врагом ордена самую опасную из них. Тем самым заставил отца начать новый виток военных действий, чтобы упредить удар. И одним лишь Создателям известно, каким количеством смертей всё это кончится. Здесь нет отчего личного, Кая. Только расчет.
– И теперь ты позволишь Хирдену сгноить моего сына в Диамантовой крепости? Таков твой расчет?
Тиссен молчал.
– А если бы он был твоим? – нажала на больное женщина, – Ты бы поступил так с собственным ребенком? Пускай он не идеален, не спорю. Но пойми, я его мать. Я должна ему помочь, каким бы он ни был. И не смей меня за это осуждать!
По спине законника пробежал неприятный холодок. Если бы Деон был их с Каей сыном, такого бы в принципе не случилось. Ведь он бы любил своего сына, как и любил бы её. Но детей у старого ворона не было, как бы он не желал их. Ни хороших, ни плохих.