Сын молча склонил голову.
– Знай свое место, гнилой мальчишка! Ты жив до сих пор только благодаря своей матери и моим советникам, которые считают, что живым ты будешь полезнее, чем мертвым. В чем я крайне сомневаюсь.
– Прости меня, отец! – наследник до боли закусил губу, – Я усвоил урок. Такого больше не повториться. Позволь мне исправить ошибки и доказать свою преданность!
– Ошибки надо исправлять, тут ты прав. И судя по всему, моя самая большая ошибка – это ты. И я должен нести за это ответственность.
Деон сглотнул кровавую слюну, уже чувствуя воображаемый запах собственной горящей плоти.
– Я дам тебе шанс. – внезапно произнес магистр, – Один. И если ты меня разочаруешь и на этот раз, я найду старую корону Сармаса, вплавлю её в твою отрубленную голову и подарю твоей матери, не сумевшей воспитать моего ребенка как следует! Тебе всё ясно?
– Да, отец. – наследник смотрел в пол, почти не помня, как дышать.
– Уйди с глаз моих долой. – раздраженно подпер голову рукой глава ордена, – И приведи себя в порядок, ради всех Создателей.
***
Роксана пришла в себя на кухонном полу. С трудом открыла глаза, прищурилась от яркого света, бьющего через окошко, вяло пошевелилась и тут же застонала. Тупая давящая боль обволакивала всё тело. Казалось, болели даже ногти и ресницы. Сил встать почти не было, очень хотелось спать. Но подняться всё же пришлось. Перед глазами моментально потемнело, голова закружилась. Ещё минуть пять дочь Кано просидела, прислонившись к ножке кухонного стола, моргая и прогоняя маячащую перед взором мутную хмарь.
Сержант Денари всё ещё неподвижно лежал на столешнице. Весь в засохшей крови и бинтах из разодранной одежды. Он был без сознания, но дышал ровно. Тень потратила на него все свои силы, остановила кровотечение, зашила рану. Поддерживала магией его поток ещё несколько часов, пока сама не рухнула от бесконечной усталости.
Леона она нашла ровно там, где ожидала. В коридоре у окна. Вжавшись в угол между стеной и деревянной колонной, он сидел на табуретке, почти не шевелясь и не моргая. Крепко сжимая в правой руке одолженный девушкой острый кинжал. Бледный, с красными опухшими глазами, он был похож на окоченевшую дохлую рыбу, которую вынесло на скалистый берег.
– Можешь зайти. – еле слышно произнесла Роксана, приоткрыв пошире дверь на кухню.
Парнишка повернул голову, медленно моргнул, встал с табуретки и чуть не рухнул на затекших ногах. С трудом удержался за подоконник, но кинжал из рук не выпустил.
– Это я, пожалуй, заберу. – Тень вытащила свой клинок из его рук, мягко разогнув задеревеневшие пальцы, – Сколько времени прошло с тех пор, как я закрылась?
– Не знаю… – голоса у мальчишки почти не было, – Солнце встало уже давно, но колокол не звонил ни разу. Может часов пять.
– Пять… не мало. Видел что-нибудь подозрительное? Алых? Имперцев?
Леон отрицательно покачал головой и, шагнув в кухню, застыл напротив стола, боясь подойти ближе.
– Мой брат, он не умер?
– Пока нет. – пальцы массировали виски, но звон в ушах не слишком хотел исчезать, – Я сделала всё, что было в моих силах. Дальше все зависит от него самого. Либо выкарабкается, либо… – Тень шумно выдохнула, – Послушай, ты же маг огня?
– Да, но я почти ничего не умею. – ребенок отвел глаза в сторону, – Меня никто не хотел учить.
– Того, что умеешь – хватит. В чайнике вода осталась. Подогрей, чаю попьем.
Пока Леон возился с кипятком, Роксана полезла по кухонным шкафам, захлопали дверцы. Найти удалось немного. Накрытый тканной салфеткой тыквенный хлеб с крупными семечками и кусок копченной грудинки, явно оставшейся от хозяйского ужина. Заварка нашлась на верхней полке, старая, с сухими ветками и корешками. Из сладкого был только липовый мед.
Тень слопала четверть маленького бочонка не глядя и не дыша. От запаха мёда её всю жизнь тошнило. Даже от вида становилось плохо. Но телу требовался сахар, фокусы с переливанием крови стоили не дешево. А силы нужно было восстанавливать. Пару ложек отправились и в стакан с чаем.
К слову, стол был уже занят, так что завтрак пришлось накрывать на свободном стуле.
– Держи. – дочь Кано протянула мальчшке толстый ломоть хлеба с таким же толстым куском грудинки.
– А ничего, что мы взяли чужую еду? Это же нехорошо.
– Сразу видно домашнего ребенка. Нехорошо помереть от голода. Всё остальное ерунда. Ешь.
Роксана с удовольствием жевала свою порцию, запивая тошнотворно сладким чаем. А чуть передохнув, принялась поучать Леона, чтоб тот держал язык за зубами. Случайные откровения о двух имперцах и магии крови, могли кончиться очень плохо для всех. И в первую очередь для сержанта Денари. По крайней мере, Тень очень постаралась убедить в этом его младшего брата. Это было не сложно, учитывая полумертвого Эдана на соседнем столе. Рисковать его жизнью мальчишка бы ни за что не стал. Это было очевидно.