Посуда с треском врезалась в затылок Лардара и разлетелась глиняными осколками. Владелец мастерской обмяк и повалился на пол.
– Твою жешь мать! – злобно зашипела про себя Тень.
– Он мертв? – ящер сразу же принялся шарить по малочисленным шкафам.
– Пока нет. Я его не сильно приложил. – владелец густых бак уже копался в сумках.
– Так добей! Он нам живой ни к чему. Тем более сам пожелал быть мертвым. Скинем тело в общую яму. Деньги есть, проблем нет.
– Отлично звучит! – согласилась Роксана, вонзая острый кинжал под лопатку пучеглазого, и останавливая ток крови в сонной артерии второго, – Но с выводами вы немного поспешили.
Когда Лардар с трудом разлепил глаза, в комнате было темно. Он сидел прислоненный к стене, ощущая как по вискам и затылку разливается пульсирующая боль. А напротив него, рядом с лежащем на полу любителем битой посуды, на корточках сидела Тень. Второй приглашенный валялся у открытой дверцы шкафа в луже собственной крови. Самой настоящей.
– Ну и устроили же вы, господин художник. Какой беспорядок… – глава Сопротивления показательно вытерла кинжал о спину недобитого грабителя, – Даже мне пришлось запачкать руки. Не от меня ли вы решили сбежать?
– Йаа… нет! – выпучил испуганные глаза творец.
– Но мысль вы, конечно, правильно уловили. От меня можно сбежать только в могилу. Вот только я вас пока не отпускала. Мне нужен ответ на письмо. Он пришел?
– П-пришел.
– Ну и? Где он?
– В столе.
– Прекрасно. – Роксана разогнула ноги, – И только попробуйте дернуться! – девушка перешагнула упавшую на пол сумку и стала рыться в неглубоком ящике стола. Довольно быстро выудила нужную бумагу с сургучной печатью из-под кипы карандашных набросков, – Вы его читали? А в прочем, не важно. Это всё, что я от вас хотела. Теперь можем продолжить ваш путь к смерти. – острый конец кинжала коснулся горла хозяина дома, – Но не обещаю, что вас похоронят рядом с женой, дочерью и внуком.
– Не надо! Пожалуйста! Я б-был не прав! Я больше не буду убег-гать!
– Конечно не будете, – прищурилась гостья, – мертвецы не бегают. И не болтают.
– Прошу, пощадите! Я ник-кому ничего не сказал! Я сделаю всё, что угодно!
– Всё что угодно?
– Да! Всё, что скажете! Я буду в-вам предан!
– Как интересно. Ну, давай проверим. – на ногу художника опустился его же нож для заточки карандашей, сталь кинжала отдалилась от горла, – Один из твоих гостей ещё жив, – дочь Кано пнула лежащее рядом тело, – Убей его.
– Ч-что?
– У меня очень плохое настроение, – Тень села на стул, положив ногу на ногу, – дважды я повторять не собираюсь. Ты совершил глупость, вот последствия. Разбирайся. Иначе ты бесполезен.
Дрожащими руками Лардар поднял нож. Неумело, брезгливо. Сначала он держал его так, словно собирался намазывать масло на хлеб, потом все-таки изменил хват на обратный. Схватился за рукоять двумя руками, занес лезвие над головой лежащего у ног «приятеля» и… судорожно начал жевать нижнюю губу. Руки его не слушались. Да они сам не мог решиться.
Роксана показательно раздраженно вздохнула, заставив хозяина мастерской съежиться ещё больше. Он схватился левой рукой за голову и в припадке начал тянуть себя за волосы, корчить гримасы. Весь покрылся липким холодным потом. Он уговаривал себя, бормоча под нос, несколько раз целился в шею и уводил руку. Но в конце концов собрался и с надрывным стоном вонзил лезвие неудавшемуся подельнику в затылок. Так и застыл на месте, вращая остекленевшими от ужаса глазами. Стараясь не смотреть на свои руки. Но посмотреть все-таки пришлось. Черты его лица будто заострились, губы пересохли. Он резко отдернул ладони, оставив нож в теле жертвы, и принялся вытирать о штаны совершенно не попавшую на него кровь.
– Это не я! Это не я! – шептал он снова и снова, борясь с кружащимся вокруг него миром.
– Это ты! – голос Роксаны привел его в чувства, – Это определенно ты. А теперь садись за стол, бери бумагу и пиши.
Тень с силой подняла его за шкирку и втиснула на свое место.
– Что пи-исать? – художник почти не дышал.
– Я, Гийом Лардар, – начала сухо диктовать гостья, – с болью на сердце и бесконечным стыдом, вынужден сообщить, что моя родная дочь Агнесса, призналась мне в пособничестве Алому Ордену.
– Что?! – опрокинутая дернувшимся локтем чернильница упала на бок и протекла.
– Пиши! – Тень положила на горе самоубийцу руку и, нагнувшись через его плечо, продолжила, – Агнесса передала шпионам Ордена планы городских укреплений и расписание смены стражи на городских воротах. Что привело к смерти сотен жителей Вертольда. Мне нет прощения за то, что я воспитал такую дочь. Мою вину ничем не искупить. Поэтому я принял решения проститься с жизнью.