– Помню… Если бы я не был при смерти…
– Да, да, ты бы сам перегрыз этим двоим глотки. Все именно так все и подумают. Если начнешь трепаться о моем даре, придется рассказать и о нашей встрече с твоими дружками. Как считаешь, на кого из нас повесят убийство двух имперцев? Там и свидетели наверняка найдутся. И уже будет не важно, в состоянии ты был это сделать или нет. Так что мы оба окажемся под ударом. Предлагаю договориться.
– Продолжай…
– Не было никаких имперцев, и нас там тоже не было. Мы с Леоном вытащили тебя из горящего дома и отнесли под целую крышу. И про мой дар ты тоже ничего не знаешь. Если что-то всплывет, ты прикроешь мою спину. А я твою, раз уж все равно вытащила тебя из бездны. И это единственный мирный вариант, который я могу тебе предложить. Любой другой ничем хорошим не кончится. Не только для нас двоих. Мне бы не хотелось до этого доводить. Думаю, тебе тоже.
Сержант Денари отвернулся к окну и глубоко задумался. По его мрачному сосредоточенному лицу было заметно, что мысли в его голове крутятся далеко не радужные. На висках выступил пот.
– Ладно. – наконец, выдавил он крайне нехотя, – Но раз уж это договор, то у меня тоже есть условие.
– Слушаю.
– Не втягивай Леона. Жизнь ты спасла мне, и это мой долг. Он не должен за это платить. И не должен пострадать.
– Возьмешь всё на себя?
– Да.
– Хорошо. Но учти, что наш договор, это не часть твоего долга. Это всего лишь правила безопасности. Я не буду с тебя ничего просить, по крайней мере сейчас. Просто не дай мне пожалеть о сделанном.
– Не затягивай. Я не хочу быть должником вечно.
– Всему свое время, господин Денари. – Роксана встала со стула и направилась к двери, – Всему свое время.
«Ну хоть одной проблемой стало меньше» – выдохнула Тень, оставшись в компании коридорных стен. На удивление, все прошло гораздо лучше, чем она рассчитывала. Вынужденный союз, хотя нет… скорей уж просто перемирие, но вроде бы не совсем шаткое. Да и иметь в должниках такого человека, как Эдан, могло оказаться вполне полезным. По крайней мере, пока он сам признавал свой долг.
– Ты куда-то уходишь? – Леон показался из столовой, когда девушка спустилась вниз с сумкой наперевес.
– Да, у меня ещё остались дела в городе.
– А когда вернешься?
– К вечеру, наверно. Ты что-то хотел?
– Нет. Просто… – замялся ребенок, – возвращайся скорей.
– Постараюсь. – Роксана даже немного улыбнулась. Зачем-то потрепала мальчишку по волосам, – Скажи Алу, что я ушла.
Ей и правда захотелось поскорее вернуться. Но сейчас было и кое-что поважней.
Гента она нашла на пепелище их с Пиной дома. Плотник грустно бродил между обугленных остовов своей жизни, пытаясь найти хотя бы что-то уцелевшее в огне. Вещей таких было не много, даже столярные инструменты погнулись или оплавились. Выжила разве что привычная к печи посуда, да и сама каменная печь, дымоход которой одиноко возвышался над грудой почерневших испорченных досок.
– Помощь нужна? – крикнула Тень, остановившись у самого порога мастерской. Точнее у места, где он раньше был.
Мужчина повернул голову, услышав знакомый голос. Но лишь печально пожал плечами:
– Тут уже ничем не поможешь… Зачем пожаловала? – сделав десяток шагов, Гент остановился напротив. Подвинул ногой то, что раньше считалось входной дверью. Где-то снизу донесся металлический скрежет раздавленного колокольчика.
– Беспокоилась о тебе. Как ты?
Плотник не ответил, молча задрал голову к синему безоблачному небу и втянул носом все ещё пахнущий гарью воздух. Он и сам сейчас не сильно отличался от своего дома. Потемневшее лицо, мешки под практически пустыми глазами. Он был сожжен, разрушен. Но всё ещё тлел изнутри.
– Как дети? – выдержав гнетущую паузу, продолжила расспросы Роксана.
– Я им не сказал. – связной Сопротивления не отрывал глаз от небес, – Язык не поворачивается.
– Завтра городские похороны, Гент. – рука Тени преодолела невидимый порог и мягко легла на плечо вдовца, – Тебе придется им как-то объяснить.
– Я не пойду. Это не похороны, а оскорбление. – сухие покусанные губы напряженно сжались, брови поползли вниз.
– Ты не прав. Нужно попрощаться.
– Я попрощался.
– Детям нужно. – покачала головой «племянница», – И вот еще, – из её сумки появился увесистый звенящий мешочек. – Возьми.
– Что это? – покосился на него плотник.
– Деньги.
Сейчас это был все, чем могла помочь Роксана. Она хоть и сама переживала не лучшие времена, но оставить Гента и его детей в таком состоянии не могла. Тем более, что один знакомый художник вчера пожертвовал в фонд Сопротивления довольно щедрую сумму.