– Ты пытаешься расплатиться за жизнь Пины? – глаза мужчины внезапно вспыхнули гневом, резким движением он смахнул руку девушки со своего плеча.
– Что прости? – опешила Тень.
– Все было хорошо, пока ты не объявилась в Вертольде. У нас была тихая спокойная жизнь. Мы собирались за столом каждое утро, вместе готовили, вместе растили детей. Жена заплетала дочери косы, напевая услышанные на базаре песни. Одрик крутился рядом, дергая мать за платье. Я мастерил детям игрушки. Мы были счастливы. А потом на пороге моей мастерской появилась ты. Снова. И снова привела за собой алых. Ты уничтожила мой дом. Мою жизнь. Тебе было мало моего брата? Его дочери, светлое имя которой ты мараешь? Мой родной город погиб из-за тебя! И из-за твоего проклятого братца! Теперь и этот лежит в руинах.
Слова подручного летели в Роксану, словно зазубренные стрелы. И попадали точно в цель, застревая глубоко в груди. И от них нельзя было отбиться. Потому что они были правдой. Именно той, о которой Тень старалась лишний не вспоминать.
– Гент. – она даже на мгновение растерялась.
– Моя милая Пина. Если бы только не ты, она была бы жива. Я каждый миг вижу её лицо перед своими глазами. Но её больше нет… я никогда больше не смогу её обнять, не смогу услышать её голос. Она больше не улыбнется нашим детям. Они даже не будут помнить, как выглядела их мать, когда вырастут! Ты. Ты убила её!
– Я не… – пришла в себя Тень, словно от пощечины. За болью последовала тихая злость. И на себя, и на Гента. Думать он, конечно, имел право всё что угодно. А вот язык стоило попридержать.
– Ты разрушаешь всё, чего касаешься. – плотник уже не мог остановиться, его трясло. Горе раздувало в тлеющем сердце искры, – Убиваешь всех, кого любишь и кого ненавидишь. Всех! Поэтому рядом с тобой никого и нет. И с меня хватит! Оставь свои кровавые деньги себе. – мужчина в ярости махнул рукой, – Я ухожу. Не хочу иметь ни с тобой, ни с твоим Сопротивлением ничего общего.
Дочь Кано напряженно сжала челюсть и наполнила легкие воздухом. Медленно выдохнула, поминая демонов. Как бы она не относилась к Генту, как бы ему не сочувствовала, но подобную попытку бунта проигнорировать не могла. Просто не имела права.
– Я дам тебе шанс забрать свои слова обратно. – выдавила она сквозь зубы, – Один. Ради детей и Пины.
– Да подавись им! – плюнул ей под ноги подручный, – Я проклинаю тот день, когда мы встретились!
А вот это уже было очень зря.
– Ты кажется забыл, с кем имеешь дело. – оскалилась Тень, наступив на плевок и подойдя вплотную к хозяину пепелища, – Так я тебе напомню. Я не твоя племянница, и не твоя подруга.
– Еще бы. – принял вызов мужчина, глядя на девушку с высоты своего роста.
– Закрой рот! – вцепившись в поток Гента и сжав кулак, Роксана силой лишила связного свободы и захлопнула его челюсть. Ставшие почти бесцветными глаза девушки загорелись ледяным бешенством, – Я. Глава. Сопротивления. И вступая в него вы оба брали на себя риски. Это не игра, Гент. Из нее нельзя выйти, когда разонравиться или надоест. Ты или идешь до конца, или умираешь. Это касается и твоей жены, и тебя, точно так же как меня и Теодора. Мы все в одной лодке. И либо ты поможешь мне грести, либо я вышвырну тебя за борт, оставив двоих милых деток сиротами. Тяжело? Больно? Хочешь уйти? Я понимаю. Но уйдешь ты только тогда, когда я тебе позволю. И не секундой раньше! Доходчиво объясняю?
Услышав сдавленное мычание Тень всё же ослабила хватку, позволив связному распоряжаться собственным ртом.
– Доходчиво. – прохрипел тот почти с ненавистью.
– Чудесно! А теперь подбери сопли и приведи в порядок голову, пока она еще на плечах! А деньги, кровавые или нет, ты возьмешь. – рука Гента повинуясь магии крови вытянулась вперед, и на нее упал мешок с монетами, – Накормишь на них Мелию и Одрика. Здесь надолго хватит. И на городские похороны завтра тоже явишься. Вместе с детьми. И все мы продолжим изображать дружную семью, сплоченную невосполнимой утратой. И это не просьба, просьб больше не будет. Это приказ. И вот тебе бесплатный совет на будущее: не буди во мне зверя, «дядюшка», встречи с ним ты не переживешь.
До каким-то чудом уцелевшего гарнизона Тень дошла словно в полузабытьи. Далеко не самые радужные мысли, поднятые Гентом, роились в её голове стаями голодных крыс. А крысы, как известно, не гнушаются жрать и друг друга. Поэтому от «что теперь делать с Гентом?» и «мог ли Орден действительно явиться в Вертольд за мной?», Роксана довольно быстро докатилась до «Пина действительно погибла из-за меня» и «Я как яд, убиваю всех, кто пытается быть со мной рядом». За примерами далеко ходить не стоило, в жертвы моментально были записаны и Теодор, и все убитые Орденом тени. И мысль эта, к сожалению, была далеко не новой. А скорее не очень тщательно спрятанной и внезапно потревоженной. И вязкой настолько, что ни одно болото не стояло рядом.