– Ты сам-то в это веришь?
– Не знаю. Но страшилка из него хорошая. Дети боятся. Может он вообще переродившийся король Сармаса. И что он устроит в будущем, лишь одному демону известно. Как раз тому самому, которому он продал душу.
– Чего только люди себе не придумают… – покачала головой дочь Кано. Такого несусветного бреда она давно не слышала.
– Хочешь верь, хочешь нет, – вскинул светлые брови сержант Азрен, – Но я не разу не слышал, чтобы он всё это отрицал. А символы на его руке ты видела? Язык Создателей и демонов… Да и во время боя, взгляд у него какой-то… уж совсем нечеловеческий.
С этим спорить было уже сложнее. Да, собственно, и незачем.
– А Ал что обо всём этом думает об этом?
– Что это высосанная из пальца чушь. И что я слишком много болтаю. – Ларс поморщился и почесал затылок, – Поэтому, тебе я ничего не говорил.
– Не говорил о чем? – натянула улыбку Тень.
– А ты быстро схватываешь…
Проводив Ларса до калитки и посидев под грушевыми листьями ещё немного, Роксана все-таки вернулась в дом. Перекинулась парочкой слов с хозяевами, пока уплетала оставленную специально для неё порцию овощного рагу. Перетянула повязки Аларда. К сержанту Денари она поднялась минут через сорок, застав капитана Ровена, выходящим из его комнаты. Где-то в груди неприятно кольнуло.
– Я ничего ему не сказал. – ответил Эдан, на вопросительный взгляд Тени, когда та зашла внутрь и закрыла за собой дверь.
– Рада слышать. – немного успокоилось она, садясь на край кровати и начиная осмотр.
За дежурными вопросами о самочувствии и такими же дежурными ответами последовало глухое молчание девушки.
– Что-то не так? – маг огня напряженно следил за её пальцами на своем животе.
– Нет. Все, как и должно быть. – обработав рану, она вернула бинты на место. Заглянула в глаза «пациента». Темный янтарь переливался в огне свечей, словно на дне его и правда трепетало пламя.
«Да ну, бред какой-то», – подумала дочь Кано, переводя взгляд на нечитаемые символы на руке офицера, а затем на стоящий на тумбочке полупустой кувшин, – «Да и не мое это дело. Ни прошлое твое, ни будущее меня абсолютно не касается. Мне бы со своим что-нибудь сделать…».
Сколько раз нужно сказать себе «не думай об этом», чтобы действительно избавиться от навязчивых мыслей? Тень не знала. Хотя в общем то и способ самовнушения был крайне сомнительным. Простыня на постели вся смялась, подушка десятый раз переворачивалась прохладной стороной к лицу, а сна ни в одном глазу так и не было.
За окном тусклым светом поблескивал кристалл в фонаре, слышался отдалённый треск колес по брусчатке. А внутри дома впервые за последние дни царила хрупкая тишина. Это было так необычно, так нормально, что становилось немного не по себе. В этой тишине можно было задохнуться. Она не мешала думать. И холодные шершавые мысли, словно змеи заползали в голову, обвивались вокруг горла и ложились тяжелым клубком на грудь.
Слова Гента всё никак не шли из головы. Саднили, гнили и звучали уже собственным голосом. Но затыкать уши было бесполезно.
Поэтому, когда глубокой ночью с первого этажа внезапно послышался грохот, Роксана, не раздумывая, скинула одеяло и спустилась вниз. Там она застала Ала. Он стоял посреди кухни, один в полной темноте, и определенно злился. Вдавливал кулак в столешницу и скрежетал зубами. Рядом стоял початый кувшин вина, а в другом конце комнаты в темной ароматной луже валялась брошенная в дверцу шкафа медная чаша.
– Ты чего? – Тень прошуршала по прохладному полу босыми ногами.
Услышав тихий голос, хозяин дома нервно дернулся, поднял голову.
– Ничего. – отошел он к краю тумбы, сжав своей же рукой второе запястье, – Стакан уронил. Иди спать. Извини, если разбудил.
– Не страшно. – потерла лицо девушка, занимая место за столом – Но раз уже спустилась, то угости и меня.
Ал тяжело вздохнул и полез за посудой. Молча поставил перед ней наполненную вином чашу.
– А себе?
– Не буду. – лейтенант Амрис, уперся взглядом в кувшин, – Мне нельзя.
– Нельзя, но нужно.
– Допивай и иди спать. – маг земли раздраженно сжал губы, – Я не буду шуметь. Хочу побыть один.
– Да не вопрос. – прядь черных волос лениво отправилась за ухо, – Представь, что меня здесь нет.