Возвращаться к себе в комнату Роксану не тянуло. Компания недовольного Ала сейчас ей была гораздо приятней, чем своя собственная.
– Это не смешно.
– А я разве смеялась?
– Рея. Уйди. Пожалуйста.
– Хо-ро-шо. – дочь Кано сделала глоток, и налив себе ещё вина, перебралась в гостиную. Забралась с ногами на диван, откинулась на спинку.
В доме Ала все для неё казалось странным. Чужим и не чужим одновременно. Здесь было отчего-то спокойно, не хотелось прятаться или бежать. Даже толпы снующих с утра до ночи имперцев уже не вызывали такой тревоги. А может дело было в самом Аларде, в его отношении к членам команды, к самой Роксане. И в её высказанных проблемах, которые больше не приходилось решать в одиночку.
Тень успела сделать ещё несколько глотков, прежде чем в проеме арки появился лейтенант Амрис. Он прошелся по комнате, обнимая свою подвешенную на косынке руку, опустился рядом на диван, задрав голову к потолку. И не произнес ни слова. Тень тоже ничего не сказала. Немного помедлив, протянула Алу свою не успевшую опустеть чашу. Он принял, хоть и не сразу. Выпил остаток залпом и отвернулся в другую сторону. Заговорил только минут через двадцать. И так, словно каждую фразу выдирали клещами:
– Я стал солдатом, Рея, для того чтобы война никогда не пришла в мой дом. Я много лет провел на поле боя. Видел и разрушенные города и бесконечное количество мертвецов. Я убивал врагов и терял товарищей, ставил свою жизнь на кон. Считал, что смогу этим сохранить свой город, свой дом и свою семью. Но я не смог. – пальцы солдата вдавились в медный сосуд так сильно, что на его стенках появились небольшие вмятины, – Всего, что я делал, оказалось недостаточно.
Взгляд лейтенанта уперся в пол. В тонкую трещину между досок под его ногами.
– Знаешь, я ведь и из Ллада вернулся не просто так. – продолжил он, помолчав немного, - Служить в гвардии герцога Араса было весьма почетно, туда брали далеко не всех. И очень хорошо платили. Но я не хотел быть лишь человеком с мечом и в дорогом мундире. Я хотел быть полезным на своей земле. И Ровен мне это предложил. Я помогал Нолледу менять город, вел переговоры, тренировал солдат, устранял опасности и решал проблемы. Учился у капитана, чтобы быть лучше. Считал, что это самое полезное, что я могу сделать. Но и этого оказалось мало. Я должен был сделать что-то ещё. Но не сделал. И теперь мой город в руинах, а родных и соседей засыпают землей.
Вместе с ними о будто закапывал и себя. Медленно и монотонно посыпал свою голову пеплом, оставшимся от недавних пожаров.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, Алард. – Роксана спустила ноги с дивана и взглянула на темный профиль имперца, – Но ты не прав.
Он даже не обернулся, лишь нервно дернул губами из стороны в сторону.
– Я наблюдаю за тобой не так давно, но отчетливо вижу, что ты из шкуры вон лезешь, чтобы сделать всё должным образом, найти лучший выход. Ума и опыта тебе на это хватает. Поэтому, если ты чего-то не сделал, это не потому, что ты не мог. А потому что это было в принципе невозможно. То, что случилось в Вертольде на самом деле ужасно. Но, как бы ты не выпрыгивал из штанов, ничего бы изменить не смог.
– Считаешь, всё это было неизбежно? – Ал наконец поднял глаза.
– Нет. Считаю, что одного тебя недостаточно, чтобы предотвратить такую катастрофу. Ты ведь и сам это знаешь. Не твоими решениями была выложена эта дорога в пропасть. И не тебе нести за это ответственность.
– Может ты и права. – ответил он далеко не сразу, – Но легче от этого не становится.
– Тебя и не отпустит по щелчку пальцев. – Тень села боком, положила голову на поднятый к спинке дивана локоть, – Ты сам себя не отпустишь.
– Хаа-а. – протянул тяжело маг земли, пытаясь принять зеркальную позу. Чтобы найти удобное положение пришлось повозиться, каждое движение доставляло ему боль, – А у тебя что с лицом, госпожа Авета? О чем думаешь?
– Я ходила сегодня навестить дядю. – сочинять ничего не хотелось, – Мы сильно поругались.
– Почему?
– Потому что я хреновый человек.
– Я бы так не сказал. – Алард смотрел прямо на Роксану, – Хреновые люди не спасают огненных засранцев и не сажают себе на шею чужих детей.
– Тебе на шею. – печально улыбнулась дочь Кано, – Мы же в твоем доме.
– Да не важно. Это уже детали. Я видел, как ты вчера переживала. И я знаю, что ты дала жрецам денег, чтобы они похоронили твою тётю отдельно.
– И заплатила за молчание. Видимо зря.
– Да нет. Просто я сделал тоже самое для своей семьи. Часто люди недостаточно ценят тех, кто находится с ними рядом. И понимают это лишь тогда, когда становится слишком поздно.