Солнце уже коснулось горизонта нижним краем и здания гарнизона окрасились оранжевым светом. Где-то залаял пёс.
–Пока все идет как надо! – Подумалось капитану, - Видит, Сорс, обойдется без неприятностей.
Не обошлось.
Неприятность шагала прямо ему на встречу, поправляя разлетающиеся во все стороны огненно-рыжие кудри. Ее звали Камилла Арден. Не смотря на смазливое личико и красивые изумрудные глаза, во внешности ее было что-то отталкивающее. А может и не во внешности, а просто внутренний мир с металлическим скрежетом прорывался наружу. Демон, а не женщина. Как раз из тех, кто улыбается, разглядывая висельников на городской площади. Аж мурашки по коже от таких улыбок. Одета она была не броско, по-военному, но очень дорого, одна шелковая рубашка с лиственным узором чего стоила. Такие вещи могли себе позволить только благородные или неприлично богатые. В целом, и то и другое было про нее, а точнее про ее отца - генерала Вирго Ардена, чьей правой рукой она и являлась. Сама по себе Камилла здесь особой угрозы не представляла, да и Арден вмешиваться бы вряд ли посмел. Вот только эта рыжая девица имела королевские замашки и делила постель с сыном магистра, которого Теодор мечтал придушить собственными руками. Желанным собеседником ее это, мягко говоря, не делало.
– Капитан Ронмар, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?
– Задержание, госпожа Арден, все в соответствии с уставом.
– Вы выбрали не лучшее место, для прогулок. – В голосе Камиллы звучали нотки презрения, – Это территория гарнизона, ни вам, ни вашим людям здесь делать нечего.
– Вынужден не согласиться. – Капитан остался хладнокровен, – Господин Фэй совершил тяжкое преступление и будет доставлен в тюрьму.
– Оставьте Фэя! Мы сами с ним разберемся, что бы он не натворил. Он военный чиновник и это наше внутреннее дело. Передайте материалы расследования генералу Ардену, он этим займется.
– Я бы с радостью, но кражи в таких количествах и подделка документов сильно выходят за рамки ваших внутренних дел. Это покушение на орденскую казну и оскорбление власти магистра. А учитывая идущую войну, даже веет изменой, не находите?
– Нахожу, что вы превышаете свои полномочия, – Не унималась рыжеволосая.
– Пока вот эти ребята не доедали и латали стёртые сапоги, – произнес как можно громче Ронмар, указывая в сторону солдат на плацу, – господин Фэй присваивал себе деньги из казны и ни в чем себе не отказывал. Закатывал банкеты, скупал шелка и драгоценности. Вот это – превышение полномочий, а я просто выполняю свою работу. И советую мне не мешать. Я ведь могу подумать, что вы препятствуете задержанию. Или заподозрить вас в пособничестве преступнику.
– Я доложу обо всем генералу!
– Как вам угодно. – Теодор картинно развел руками, – Передавайте ему привет.
– Ах да, у меня тоже есть совет для вас, капитан Ронмар. – Лицо Камиллы исказилось в хищной гримасе, – Не пытайтесь порвать поводок – его могут заменить на цепь.
О, это несомненно была угроза. И далеко не первая из ее уст. За долгие годы можно было уже составить цитатник и продавать как пособие по злословию. И обязательно прикладывать к изданию пузырек яда, чтоб брызгать им при прочтении. Для полноты ощущений. На сколько сильно она не любила Теодора? Прилично, может даже ненавидела. В прочем, и причины у нее на то были. В любом случае, Камилла, злобно сверкая глазами, уползла куда-то в свое логово, а Теодор проводил конвой до выхода из гарнизона. Еще стоя во дворе, капитан отчетливо ощущал, как среди солдат поднимается волна недовольства. Искру он создал, осталось подождать, пока разгорится пламя.
Завершив дела на сегодня, капитан, наконец выдохнул, и отправился проч. На ходу он снял маску. Белая с изящными красными узорами, она, как и белая форма, символизировала чистоту власти ордена. И кровь, которой заплатят враги. Теодору его наряд казался насмешкой, цвета бы стоило поменять местами ... Благо в повседневной жизни капитан эти тряпки не носил. Да и слишком уж много внимания к себе они привлекали, было в них как-то неуютно. И жарко. Лето в Сармасе всегда было жарким, а в Тиралае тем более. Город из песчаника быстро нагревался и медленно остывал. Даже на узких тенистых улочках временами было как в печи. А на площадях и вовсе как на сковородке. Дождя тоже давненько не было, люди уже начали молиться Кано.
Чуть обойдя высокую стену, которой был обнесен гарнизон, капитан свергнул за угол. За широкой аркой, украшенной фигурками птиц, начиналась улица Ласточек. Немного виляя, она тянулась до самой академии и каждый вечер гудела от наплыва студентов и покинувших гарнизон вояк. Здесь продавали все: книги, одежду, плетеные корзины. Кто-то даже умудрился открыть лавочку со столовым серебром, но на такой дорогой товар клиентов стоило бы искать поближе к верхнему городу. Сумерки уже опустились на Тиралай и в окнах начали зажигаться теплые огни, в уличных фонарях засияли желтым кристаллы рейфуса. Из соседней таверны повеяло жареным на углях мясом. Пестрая кампания у входа затянула «веселую охоту» в трех голосах. Хорошая песня, Теодор давно ее не слышал. По брусчатке в конец улицы простучала повозка с деревянными бочками, оставляя за собой легкий аромат хмеля. Следуя за ней, капитан оказался на широкой площади, окруженной домами.