– Думаешь, к этому может быть причастен Деон?
– Кто ж его знает. Но исключать я бы не стал. Выясни кто к нему ходит и зачем. И не было ли среди них того человека. Да и в целом, видел ли его кто-то во дворце или рядом. На той территории у нас человек десять работает, я приставлю к каждому наблюдение. Вдруг объявится. И за самими опасными «клиентами» усилим контроль. Этим пока можно ограничиться.
– А с бледным, что прикажешь делать? Списать?
– Нет, не нужно. В Тиралае он, конечно, теперь бесполезен, но вроде язык за зубами держать умеет. Отправь-ка его куда-нибудь в Фаат, пусть там для нас поработает. Ещё раз проколется – придется за ним отправить «Тень». – К крайней мере, капитану прибегать, конечно, не хотелось.
– К слову, как там твоя сестрица поживает?
Теодор бы и сам хотел это знать. Последние дни они мало разговаривали, хоть и жили под одной крышей. Роксана возвращалась поздно ночью, капитан уходил рано утром. Они оба сильно уставали и не решались друг друга будить, чтобы перекинуться парой слов. Теодор просто смотрел как сестра сопит, уткнувшись лицом в подушку, оставлял какую-нибудь записку и шагал на работу. Его все это очень беспокоило. Сегодня Роксана обещала вернуться домой пораньше, а он тут застрял с Илаем.
– Все у нее хорошо. При случае сам спросишь. А я пойду, пожалуй, если мы все обсудили. – Капитан бросил на стол горсть монет и скрипнул дверью.
На улице уже совсем стемнело, только редкие фонари выхватывали из мрака краски городских улиц. Теодор прибавил шаг, стоило поторопиться.
Дом капитана находился в южной части среднего города. Богатый тихий райончик с не самыми приятными ценами на жилье. Теодор снял здесь дом лет шесть назад, устав от бесконечных скитаний и шума. Аренда, по началу, проделывала внушительных размеров дыру в бюджете, приходилось экономить на всем от еды до башмаков. Было сложно, но все же лучше, чем ютиться в крохотной квартирке с окнами на облезлую стену конюшни. Вечно скандалящие соседи тоже не добавляли комфорта. Ни поспать, ни поработать. Ощущение, будто кто-то постоянно стоит у тебя над душой. Раздражает. Зато теперь оклад зам. начальника тайной канцелярии спокойно покрывал расходы и можно было выдохнуть. Сестра тоже вносила свою копеечку, хитро заграбастав комнату с лучшим видом. Но Теодор был не против, для сестры ему ничего было не жалко. Готовила бы она еще почаще, совсем бы замечательно было, но, к сожалению, таланты ее на домашнее хозяйство не распространялись. А очень жаль.
Дом был двухэтажный, с оранжевой черепичной крышей и темно зелеными ставнями на окнах. К парадному входу вела каменная лесенка в пять ступеней, справа от которой рос куст гибискуса с ярко розовыми ароматными цветами. Балкона в доме не было, хоть капитан о нем и мечтал. Как было бы здорово, сидеть на балкончике с бутылочкой вина и наслаждаться шумом деревьев собственного сада. Но и сад отсутствовал. Зато была отдельная ванная – та еще редкость, обычно все ходили в общественные бани. В доме было много места. Помимо гостиной, столовой, в которой никогда не ели, и нескольких спален, были помещения для прислуги. Но никакой прислуги здесь никогда не держали. Ни брат, ни сестра не считали нужным пускать посторонних людей на свою территорию. По этой же причине гости были крайне редким явлением. Дом был единственным местом, где Теодор и Роксана могли побыть собой, никем не притворяясь.
Капитан очень любил свою сестру. Она была младше его на 4 года, но мало в чем уступала брату. Родителей не стало, когда они были совсем детьми, и Теодор растил сестру сам. Он был для нее и мамой, и папой, и братом и другом. Роксана всегда на него ровнялась, пожалуй, даже превозносила, а Теодор винил себя за то, что не пресёк желание сестры влезть в его грязные интриги. Причем не только не пресёк, а осознанно втянул ее в самое пекло. За долгие годы он оброс броней и в какой-то степени даже получал удовольствие от этих игр. Но глядя на сестру видел, как она себя убивает, делая вид, что все хорошо.
Роксана всегда хотела быть сильной. Физически и морально. Спрятать поглубже все свои слабости, притворившись, что их и нет. С каждым годом, стены, которые она возводила вокруг себя становились все выше и толще, превращая внутренний мир в темницу. Там было темно и тихо, только собственные мысли Роксаны отражались эхом. Брат был единственным человеком, кто мог эти стены преодолеть и рассеять густой мрак. С трудом и не на долго, но все же. Хотя он и сам так жил, хватаясь за сестру, как за спасательный трос. Уже давно было не ясно, кто кого спасает от безумия.