Роксана нарисовала на лице легкую улыбку и покосилась на Ларса, то морщил нос.
– А давайте нет! – жалобно протянул он.
– А что так? – маг земли добро усмехнулся, – Или ты опять что-то вытворил?
– Ни-че-го. – картинно поднял руки кверху сержант Азрен, – За кого ты меня принимаешь?!
– За любителя, найти приключений на свою задницу?
– Но-но, я вовсе не любитель. Я в этом мастер!
– И правда…как я мог так ошибиться… Ну раз всего лишь «ни-че-го», то пойдемте в «Котелок». Это немного подальше, но местечко приятное. – последняя фраза уже была адресована Роксане, – Не была?
– Нет. Туда меня Ларс еще затащить не успел. – мотнула головой Тень, прибавляя шаг.
– Чем вы там занимаетесь вместо тренировок? – Алард с шуточным негодованием сдвинул брови и глянул на напарника.
– После хорошей тренировки нужно хорошенько поесть. Восполняем затраченную энергию.
– Радуетесь значит жизни, пока я сижу над этими проклятыми отчетами. – показательно вздохнул лейтенант, – Света белого не вижу.
Ворота гарнизона осталась позади. Тень находу растрепала слипшиеся на затылке волосы, глотнула воды из фляги. Жарило уже прилично.
Широкая улица за воротами пролегала между двух внутренних городских стен, отделяя жилые кварталы от военного расположения. Стены эти были невысокими и за ними плотным строем возвышались трёхэтажные домики с наклоненными крышами. От оттенков грязной бежевой штукатурки рябило в глазах. Кое где виднелись мутные следы подтеков от прошедшего неделю назад дождя. Пахло пылью. По брусчатке стучали колесами груженные телеги, фыркали лошади.
– Большая должность – большая ответственность, друг мой. – похлопал Ларс по плечу Аларда, – Кто, если не ты?!
– Да есть у меня идейка. Как раз один подчиненный освободился.
– Ну «нееет»!
– Ещё как «да».
– Эти отчеты меня убьют! Я же не такой усидчивый, как ты. Через час с ума сходить начну.
– Ничего страшного. Я в тебя верю, дружище! – теперь уже Алард хлопнул по плечу товарища, расплываясь в хитрой улыбке, – здесь направо.
Компания свернула на Ясеневую улицу. Вопреки названию, никаких ясеней тут не было. Каменные узкие домики жались фасадами друг к другу, цеплялись карнизами. Окна верхних этажей пестрили изумрудно-зелеными ставнями. Нижние же были забраны фигурными кованными решетками. Кое-где у подоконников виднелись ящики с цветами. Ещё неделю назад эта красота радовала глаз прохожих, а теперь от цветов остался лишь безжизненный вялый гербарий. «Я уже сама, как вялый гербарий» – подумала Тень, перешагивая очередную выбоину посреди улицы. Из ямы торчал пучок смятой ногами полусухой травы.
Свернув у гильдии сапожников и пройдя лабиринтами переулков, спутники оказались перед высокой колокольней с изумрудным, упирающимся в небо шпилем. Черепица красиво искрилась на солнце, словно и правда была сделана из драгоценных камней. Фасад, сложенный из широких булыжников, по периметру опоясывали декартовые рельефы. Массивный колокол раскачивался взад-вперед, оглашая полдень. Проходящие мимо люди, поглядывали на башню и начинали ускорять шаг.
– Может быть милая девушка захочет мне помочь с бумажками? – сержант Азрен с надеждой взглянул на Роксану.
– Милой девушке и так будет, чем заняться. – Алард остановился около маленького питьевого фонтанчика через несколько домов от колокольни и сунул круглую сплющенную флягу под струю воды. Закончив, сделал пару глотков и плотно закрыл крышку, – Ты не переживай, работы хватит всем.
– Видимо нам придется расстаться, красавица. – блондин скорчил скорбную гримасу, – Видят Создатели, я этого не хотел!
– Даже не знаю, смогу ли я пережить эту трагедию… – немного саркастично ответила Тень, ополаскивая руки и прислоняя мокрые ладони к горячему лицу и шее. Прохладные капли покатились за ворот рубашки.
– Жестокая…
– Кажется, тебя отвергли. – усмехнулся лейтенант, оборачиваясь на напарника.
– Теперь тебе придется меня утешать, Ал.
– У меня еще с прошлого раза голова гудеть не перестала… Давай как-нибудь без меня.
– Тоже мне, друг…
Над дверью «Котелка» громко звякнул колокольчик, и приметная компания оказалась внутри. Места здесь было не много: один зал, с покрытыми белой глиной стенами и настежь открытыми окнами. Занавески из грубого белого кружева еле слышно шуршали о подоконник, подрагивая на сквозняке. Под потолком словно корона, красовалась черная кованная люстра. Позади широкого прилавка занимал свое место высокий стеллаж с, уставленный стеклянными графинами со сладкими наливками: вишневая, малиновая, абрикосовая, хвойная. Стоило как-нибудь попробовать. Но потом. Чуть поодаль от прилавка стояла белая печка мазанка с черным полукруглым притвором и такой же полукруглой аркой из красных кирпичей вокруг топки. Рядом, у стены примостился ухват с изогнутой рогатиной и деревянная лопатка с длинной ручкой. Как раз для хлеба. Вместо картин по всем стенам были развешаны, отделанный красной бахромой и ромбовидной вышивкой белые рушники. Таки же узоры можно было увидеть и на полу. Кажется, они были выписаны лаком, на тон темнее самих досок. Чуть левее печки чернел огромный котел на низких ножках. В нем что-то аппетитно булькало. По зале трактира разносился густой аромат горящих поленьев, хлеба с розмарином и копчёностей.