– Верно. Ещё теплое, только сегодня испекли. – девушка поставила корзинку на стол и откинула платок. Под ним на расписном блюде лежали «ушки» из слоенного теста, покрытые лимонной глазурью и сахарной пудрой. Половина сладостей была украшена ломтиками засахаренных ягод, оставшиеся – лепестками съедобных цветов. Рядом лежал небольшой мешочек с монетами.
– Вот как… Что ж, прекрасно, – сцепил руки на столе главный стражник, – а теперь, съешь одно.
– Но… – начала было возражать служанка.
– Ешь! – грозно произнес собеседник.
От страха перехватило дыхание, глаза заблестели влагой. Уняв дрожь в руках, Селина вытащила из корзинки одно печенье. С цветами. Откусила кусочек.
– Вкусно? – капитан Зейн подождал, пока гостья доест и внимательно на нее посмотрел.
– Да… – голос дрожал, – Сладко…
– Славно. – мужчина поднял корзинку со стола и поставил на комод в углу. – Оставишь здесь. Господину Деону мы передадим. Флисс, проводи девочку к выходу.
– Но позвольте! Могу ли я увидеть господина, и сама отдать подарок?
– Посещения запрещены. – отрезал капитан Зейн, – Тут вам не курорт.
– Но… – по спине потекла холодная струйка пота.
– Разговор окончен, всего доброго!
Несколько мгновений спустя за спиной Селины захлопнулись ворота. Служанка поспешила прочь, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. Она сделала то, о чем просила Агата. Последний раз. И теперь следовало как можно быстрее убраться из Тиралая.
***
У ворот Диамантовой крепости Камилла сегодня появилась позже обычного. Она долго одевалась, долго шла, кружа по вечерним улицам Тиралая, собиралась с мыслями. Последнее время отношения с Деоном не ладились. Он был явно недоволен выходкой генерала Ардена и теперь вел себя с ней холодно и совсем уж отстраненно. В его глазах читалось презрение. И это было обидно. И больно. Ведь Камилла не просила отца о таком одолжении. Но себя виноватой все равно ощущала. И оставить все вот так, конечно, не могла.
Она шла поговорить. И ей было страшно. Выяснять отношения с Деоном было практически невозможно. Такие разговоры обычно кончались криками, синяками на теле, разбитыми губами или сексом. Чаще всем вместе. Реже уверениями в том, что все будет хорошо. Становились ли от этого их отношения понятнее – вряд ли. Наследник магистра никогда не обещал своей любовнице ничего конкретного. Он мог говорить ей красивые слова, хвалить её красоту: светлую словно фарфор кожу, упругую грудь, огненно рыжие кудри. Ему нравилось с ней спать, нравилась забота и помощь. Деон дарил ей дорогие подарки и проводил с ней много времени. Но никогда не говорил о любви.
Ему было глубоко плевать, как у нее на самом деле дела и почему она плачет ночами. И это разбивало сердце. Но Камилла продолжала его любить, ещё с детства, когда он был добрым и веселым мальчишкой. Он же не виноват, что стал таким. Это все та проклятая девка, на которой он помешан. Она его испортила. Она!
А сейчас Роксана исчезла. И выпал шанс взять все в свои руки. И все исправить.
Стража у ворот любезно проводила дочь генерала Ардена к своему начальству. Проблем с допуском у Камиллы не было. Она уже давно заплатила всем кому надо, но сегодня хотела попросить об услуге.
Капитан Зейн, как всегда, сидел за своим столом.
– Госпожа Арден, хотите чаю?
– Не откажусь, – улыбнулась рыжая. Ей нужно было немного успокоиться. Да и за те деньги, которые она за последний месяц отдала Зейну, он должен был поить её чаем до конца жизни.
На столе появились две изящные чашки с цветочной росписью. Наверняка тоже чей-то «подарок». Запахло бергамотом и мятой.
– Печенье? – заботливо поинтересовался хозяин, ставя на стол блюдо со сладкими «ушками» из слоенного теста.
Отдавать их сыну магистра он спешил. Этот избалованный ублюдок его безумно раздражал. Вечно всем недовольный, высокомерный пацан. Перебьется.
– Не нужно, спасибо. Кусок в горло не лезет сегодня. – вежливо отказалась гостья, пододвигая чашку.
– А я, пожалуй, буду. – начальник стражи поднял с блюда украшенное красными ягодами печенье и положил в рот. Прожевав, продолжил – Вы хотели о чем-то поговорить?
– Вы правы. У меня есть к вам просьба, капитан Зейн. Хочу поговорить с господином Таргом наедине. Не могли бы вы на некоторое время отозвать стражу от его покоев.
– Это совершенно невозможно! Прошу прощения. Господин Тиссен велел следить за ним и днем и ночью. Это не шутки.