– Её сейчас допрашивают. И вряд ли о вас она промолчит.
– Видят Создатели, про меня она не скажет вам ничего нового.
Законник трехэтажно выругался. Его тактика ожидаемо не работала. И он знал, что так будет. Но не попробовать не мог.
– Есть выпить?
Левой рукой Марта достала почти пустой графин с настойкой, поставила перед гостем наполненную рюмку. Илай выпил, немного помолчав потер висок, тяжело вздохнул и сам налил себе ещё. Чувство внутри было отвратительное. Даже мерзкое. В опасные авантюры он всю жизнь предпочитал по возможности не влезать. Но было уже поздновато кусать локти.
– Я думала вы не пьете на службе. – почти равнодушно произнесла куртизанка.
– А я и не пью. – также бесцветно отозвался законник, – И разговора этого не было. Особенно того, что я сейчас вам скажу. – на стол опустился серебристый жетон с вороном, – Это знак шпика тайной канцелярии. Я отдам вам жетон, и скажу начальству, что вы работаете на нас несколько лет. Причем лично на Теодора Ронмара.
– Как удобно валить все на покойника…
– Имейте уважение. Тем более это и не слишком далеко от правды, так ведь? Будет звучать убедительно. Я скажу, что вы и ваши девочки собирали информацию, подслушивая клиентов борделя, и передавали её капитану Ронмару. Никому и никогда покидать Тиралай вы не помогали. И кто послал к вам Селину Шорвек, вы не знаете. Она неожиданно появилась на пороге и сказала, что бежит от ревнивого любовника, которого бросила. И показала вам кучу золотых монет. Вы не устояли, да и решили помочь из женской солидарности. Просто оступились один раз. Будет допрашивать кто-то ещё, повторите ему это слово в слово. Детали додумаете сами. Вам понятно?
– Более чем. – Марта с любопытством покрутила холодящий пальцы жетон и убрала его со стола.
– Я перескажу командиру ровно то, что якобы услышал от вас. Но если выяснится, что вы знали кому помогаете сбежать или причастны к покушению и убийству, помочь я вам уже не смогу. Мы друг друга поняли?
– Да, господин Орсон. Чего же тут может быть непонятного.
– Сидите тихо, Марта. – предупредил напоследок законник, – За вами теперь будут следить и днем, и ночью. И не попадайте больше в такие истории, второй раз я вас уже не вытащу. Всего доброго.
Дверь захлопнулась, и хозяйка «Тюльпана» осталась одна. По холодной уверенности её лица пробежала трещина, и уже через пару минут от маски ничего не осталось. Марту потряхивало и мутило, рана продолжала пульсировать и ныть. А разговор с Илаем, надо сказать, был далеко не из приятных. Но на этом проблемы, естественно, не закончились.
В книжном шкафу сбоку от стола что-то тихонько щелкнуло, и в открывшемся проходе появилось озадаченное и крайне недовольное лицо Ленарта.
– Это что вообще сейчас было? – незваный гость, не здороваясь, прошагал по комнате и уперевшись руками в стол, навис над главной куртизанкой.
– Тебя разве не учили, что подслушивать не хорошо? – устало вздохнула хозяйка борделя. Вот с кем с кем, а с человеком в черном ей объясниться сейчас не хотелось совсем.
– А ты забыла, кто я? – жнец не моргнул и глазом, – Меня учили, что подслушивать это прекрасно. А уж подглядывать – тем более. Что за дела у тебя с этой крысиной мордой?
– Крысиные, очевидно. – огрызнулась Марта, – Не лезь не в свое дело, Ленарт.
– Уж прости, но это мое дело. Еле сдержался, чтоб не придушить этого урода голыми руками. – глаза гостя сверкали бешенством, – Давно он знает о твоих делах? И какого демона тебя покрывает?
– Умерь свой пыл, парень, и не смей его трогать! Он мне нужен. – почти зашипела женщина.
– Тогда рассказывай! И я подумаю о том, чтобы позволить ему пожить ещё немного.
Марта стиснула зубы и с нескрываемым раздражением откинулась в своем кресле. Голова гудела. Занозой в заднице Ленарт был, пожалуй, даже большей, чем Илай. Потому что знал больше, хоть и не все. Да и возмущаться право все-таки имел.
Он был для Марты почти семьей, пусть даже очень своеобразной, и с 10 лет жил в борделе. Его мать была проституткой, но поработать успела не долго. Заболела, видать заразившись от одного из клиентов, и сгорела буквально за полгода, оставив сыну неподъемные долги. На улицу мальчишку не выгнали. Прошлая хозяйка «Тюльпана» оставила его при себе, нагрузив всякими мелкими поручениями. Он был личным посыльным, разносил гостям вино, мыл полы, стирал простыни. Естественно, за гроши. Денег этих не хватало даже оплатить проживание и еду. Естественно, долги росли. Он бы и за всю жизнь их не выплатил. Поэтому став старше, принялся воровать. И кончиться все могло очень скверно, но… Сейчас Ленарт был свободен, и не должен борделю ни сольдена. Но моральный долг и связи с «семьей» никуда не делись. Поэтому, он то и дело совал свой длинный нос в дела Марты, что чаще всего ей было на руку. Но иногда это участие становилось настоящей проблемой, потому что некоторых вещей парню знать было не положено. А вот скрывать правду и спорить с ним с каждым годом становилось все сложнее.