Обернувшись на влажное белье, девушка протянула руку. Из наволочек и простыней к ее пальцам потянулись капельки воды. Они сливались в одну форму и послушно скользили в щель под дверью. Следуя за движениями мага, жидкость поднималась по поверхности, пока не уперлась в преграду. Немного усилий и засов сдвинулся, дверь распахнулась, не издав ни звука.
За порогом оказалось тесно. Коморка с крохотным окном тянулась по левую руку и, видимо, служила кухней. В темноте угадывался силуэт печи, под потолком висели пучки сухоцветов, на столе стоял накрытый тканью хлеб и глиняный горшок. Проход прямо вел в хозяйскую спальню. Хлипкой стеной от комнаты был отгорожен правый угол, там за задвинутой шторкой тихо сопел мальчишка лет семи. Спал он крепко, даже не ворочался.
Беззвучно ступая по половицам, Тень оказалось перед хозяйской кроватью. Ее изголовье стояло у самого окна, и мягкий ровный свет вырывал из мрака лица спящих. Такие спокойные, умиротворенные. Хозяйка дома спала на боку, положив руку под подушку, торговец похрапывал на спине, запутавшись ногами в покрывале.
– Надеюсь, тебе снится хороший сон. – Ночная гостья приблизилась к отцу семейства, - Да простят меня Создатели.
Очистив мысли, Роксана нехотя коснулась потока. Потока крови своей жертвы. Ощутила его стремительное движение. В каждой вене, в каждом сосуде. Биение еще живого сердца, ритмичность дыхания. Сегодня она не спешила, работала аккуратно, не причиняя лишней боли. Поток откликался на давящую силу. Образы, рожденные холодным разумом, воплощались в теле жертвы. Повинуясь воле мага, кровь во всем теле замедлялась, останавливаясь. Грудная клетка поднималась и опускалась последний раз. Сердце замирало. Навсегда.
Он был мертв. Любящий муж, заботливый отец, торговец, связной.
Этот человек не работал на тайную канцелярию, не работал на «Тень». Он был частью сопротивления и хорошо понимал во что ввязался. Понимала риски и Роксана, но все же надеялась, что до такого не дойдет. Убивать своих… ощущение было отвратное.
Голова потяжелела, фокусы с кровью всегда давались не просто. Это вам не сахар в стакане размешивать.
Этот навык был редким и выстраданным. Контролируя кровь можно было убивать, можно было лечить или подчинять. Но знать человеческое тело приходилось досконально. От силы и концентрации тоже зависело не мало. Любая ошибка вела к необратимым травмам, как для жертвы, так и для мага. Поэтому к магии крови стоило прибегать только в крайнем случае. Сейчас как раз был такой.
Выдохнув сожаления и бросив последний взгляд на покойника, ночная гостья поспешила прочь. Она остановилась лишь на мгновение, около шторки. Ребенок заворочался во сне. Бедный. Она и мечтать не смела, что он когда-нибудь ее простит.
Была уже глубокая ночь, когда Роксана вернулась домой. Тихо заперев за собой заднюю дверь, она застыла, прижавшись спиной к холодной стене и уставилась в чернеющий в темноте порог. Наконец-то этот проклятый день закончился.
Стянув с себя кожаные ботинки, девушка босиком поднялась на второй этаж. Какое же это наслаждение пройтись горящими ногами по прохладному полу после такого дня. Почти так же прекрасно, как упасть на мягкую кровать и закрыть глаза. Провалиться в сладкое небытие и больше ни о чем не думать. Хотя бы до утра. Но как бы не хотелось, вечер еще был не окончен, нужно было поговорить с братом. Ситуация требовала мер, да и просто нужно было услышать родной голос. Очень нужно.
Зайдя к себе Тень бросила сумку на стоящий у стены стол. Рядом опустились два кинжала в ножнах, набор метательных ножей звякнув, скрылся в нижнем ящике. Одежда повисла на спинке стула. Накинув легкую сорочку и распустив копну длинных волос, девушка спустилась в гостиную. На большом мягком диване в центре комнаты, положив локоть под голову спал человек. На низком столике догорала одинокая свеча.
Перегнувшись через спинку дивана, Роксана потянулась к брату, но сразу же осеклась – вспомнила, где была полтора часа назад. Сделала глубокий и полный отвращения к себе вдох и пошла мыть руки.
В ванной комнате царил полумрак. Тусклый свет с улицы проникал сюда лишь сквозь небольшое витражное оконце над каменной купелью. Но и этого было достаточно, глаза уже привыкли к темноте. Наполнив водой из кувшина чашу для умывания, Тень опустила в неё кисти и закрыла глаза.
Каждый раз смывая смерть с ладоней, Роксана невольно погружалась в свой внутренний мир. Это было темное неприветливое место, наполненное серыми полутонами и зыбким туманом, стелящимся по холодной земле вокруг одинокого уставшего дома. Чаще всего она оказывалась именно в нём. Вот и сейчас девушка шагала по узкому длинному коридору, ощущая как под ногами скрипит и продавливается уже потемневший от старости деревянный пол. По правую руку тянулась целая галерея пыльных портретов. Мужчины и женщины разных возрастов и положений взирали с полотен потухшими мертвыми глазами. Хотя глаза тут были далеко не у всех. Чаще фрагменты лиц, размытые пятна, образы, силуэты. Но несмотря на это, Роксана помнила их всех. Просто не могла забыть.