Она распрямила плечи. Страх никуда не делся, но его теперь теснила решимость. Она была не просто жертвой. Она была следователем. И у нее была работа.
Артаниус Вейл шагнул в свою казенку несколькими коридорами дальше. Его комната была еще более спартанской, если это возможно. Помимо стандартного набора, здесь был лишь небольшой сейф, встроенный в стену, и на прикроватной тумбе - фотография в простой железной рамке. На ней были запечатлены молодые, улыбающиеся лица в армейской форме. Он сам, много лет назад, еще без шрамов в глазах и морщин от постоянной боли. И еще несколько человек. Его подразделение. Те, кого он не смог спасти.
Он не глядя потянулся к тумбе, открыл ящик и достал оттуда свежий флакон «Сна разума». Рука сама потянулась открутить крышку, но он замер. Призрачный шепот, обычно доносившийся из углов его сознания, сегодня был громче. Это были не просто отголоски вчерашних смертей. Это был голос Лайама Ван-дер-Гусса. «Ключ... Живой проводник... Врата...»
Он с силой поставил флакон на тумбу, так что стекло звякнуло. Нет. Не сейчас. Боль была ясностью. Боль была напоминанием о том, что он жив. А ему нужно было думать.
Он открыл сейф и положил внутрь черный цилиндр и пуговицу. Замок щелкнул с удовлетворяющей тяжестью. Затем он достал из кармана смятые листы, которые успел схватить в лаборатории Ван-дер-Гусса. Он разложил их на столе.
Его дар, хоть и причинявший страдания, теперь работал на него по-другому. Он не прикасался к бумагам, а просто водил рукой над ними, позволяя своим способностям улавливать остаточные впечатления, оставленные предыдущим владельцем. Он чувствовал навязчивую энергию Ван-дер-Гусса - жадное любопытство, граничащее с безумием, страх и лихорадочную одержимость.
«Судилище». Не просто миф. Ван-дер-Гусс верил, что это механизм. Древний, докосический закон реальности, обеспечивающий ее стабильность, стирая то, что становится слишком опасным, слишком искажающим ткань бытия. Как иммунная система вселенной. И он считал, что нашел способ запустить его целенаправленно. Создать «Врата» для его призыва. И для этого ему был нужен «Ключ». Носитель с определенными свойствами. Некромантический резонанс.
Вейл сжал виски. Его подразделение было стерто с лица земли чем-то, что пожирало свет и звук. Что-то, что оставляло после себя лишь тишину и пыль. Теория Грея о запрещенном оружии всегда казалась ему натянутой. Теперь же у него зародилось ужасающее подозрение. Что это было не оружие. Это была первая, неудачная попытка вызвать «Судилище». Пробный запуск. И он, Вейл, выжил не просто так. Его дар, его «некромантический резонанс», был не следствием травмы, а ее причиной. Он был тем, кто смог пережить контакт с этим механизмом. Он был тем самым «Живым проводником».
И теперь кто-то другой, тот, кто стер Ван-дер-Гусса, унаследовал его исследования. И он знал о Вейле. Он охотился за ним. Не чтобы убить. Чтобы использовать.
Он посмотрел на фотографию на тумке. Лица его товарищей. Он должен был узнать правду. Ради них. И чтобы остановить того, кто пытался играть в бога со стиранием судеб.
Его размышления прервал тихий щелчок встроенного в стену коммуникатора. Послышался голос Грея, лишенный всяких эмоций:
- Вейл. В лаборатории закончили первичный анализ образцов с места. Нашли кое-что интересное. Остаточные следы на частицах пыли в кабинете. Не мана, не известная науке органика. Нечто третье. И есть совпадение с архивными образцами, взятыми на месте инцидента у Молчаливой Заставы. Подъем. Через два часа у нас назначен визит в Гильдию. Будь готов. И возьми с собой Вантар. Ее официальный статус может пригодиться.
Связь прервалась. Вейл медленно выдохнул. Совпадение с Молчаливой Заставой. Так он и думал. Круг замыкался.
Он снова посмотрел на флакон с эликсиром. Искушение было велико. Заглушить боль, страх, голоса. Обрести временный покой. Но он оттолкнул его. Ему нужна была вся его боль, все его ясное, пусть и невыносимое, восприятие. Предстоящий визит в Гильдию был опасен. Маги и алхимики не любили вторжений в свои дела. А у них были вопросы о самом темном и запретном из их секретов.
Он встал и направился к двери. Ему нужно было будить Вантар. Их хрупкий, вынужденный альянс предстояло испытать в новом кругу ада. И он с сожалением понимал, что, возможно, это лишь начало. Где-то в тени, за пределами их восприятия, «Тень» наблюдала. И готовила следующий ход.
Глава 2. Стены из молчания
Глава 2. Стены из молчания
Утро в Аэтире не приносило облегчения. Оно приходило не с рассветом, а с постепенным размыванием ночной тьмы в грязно-серую, промозглую муть. Под землей, в казармах «Полуроты», смену времени суток можно было определить лишь по изменению режима работы вентиляции - гулкий гул становился чуть навязчивее, словно само здание делало глубокий вдох перед новым днем.