- Сказки редко оставляют после себя мертвых с вычеркнутой из реальности судьбой, - в разговор вступила Элиона, ее голос прозвучал твердо и ясно. Она сделала шаг вперед, чтобы стоять рядом с Вейлом. - Мы видели тело, мастер Орвилл. Мы видели... следы, оставленные на месте преступления. Это не было обычным убийством. И мастер Ван-дер-Гусс изучал это не как сказку. Он изучал это как феномен. И мы имеем основания полагать, что он делился своими изысканиями с кем-то в стенах Гильдии.
Орвилл уставился на нее, и теперь в его взгляде зазмеилась холодная опасность.
- Вы обвиняете Гильдию в причастности к убийству одного из ее членов, следователь? - его голос стал тише, но от этого лишь весомее.
- Мы ищем истину, - не отступила Элиона. - И мы просим предоставить нам доступ к его лаборатории здесь, в Гильдии, а также к списку его проектов и контактов за последний год.
Орвилл медленно поднялся из-за стола. Он был невысок, но его присутствие заполнило всю комнату.
- Гильдия ценит свои традиции, следователь Вантар. Одна из них - неприкосновенность частных исследований. Мы не шпионим за нашими членами. И мы не позволяем это делать другим. Даже «Полуроте». - Он перевел взгляд на Вейла. - У вас есть официальное постановление суда о обыске?
Вейл молчал. Получить постановление на обыск в Гильдии было все равно что попытаться арестовать самого Императора. Это была битва, которую они не могли выиграть.
- Я так и думал, - по лицу Орвилла скользнуло удовлетворение. - Тогда, к сожалению, я вынужден ограничиться нашими первоначальными показаниями. Лайам Ван-дер-Гусс был блестящим, но затворным ученым. Его смерть - трагедия, но внутреннее дело Гильдии. Мы проведем свое расследование. И если будут обнаружены какие-либо улики, имеющие отношение к вашему делу, мы с вами свяжемся.
Это была вежливая, но твердая пощечина. И очевидный отказ.
Внезапно дверь в кабинет открылась, и в нее бесшумно вошел человек. Высокий, худощавый, с лицом аскета и горящими, как угли, глазами. Он был одет в простые серые одежды, контрастирующие с роскошью окружения. На его шее висел медный медальон с символом Гильдии - переплетенные реторта и шестерня.
- Мастер Орвилл, - его голос был тихим, но пронизывающим, - я прерываю совещание по протоколу «Квинтэссенция». Полагаю, наши гости уже получили необходимые ответы?
Орвилл, казалось, на мгновение смутился, но тут же взял себя в руки.
- Инквизитор Вейл, следователь Вантар, позвольте представить вам мастера Сириуса Алнара. Глава Отдела теургических изысканий. Он... курировал некоторые проекты покойного Ван-дер-Гусса.
Сириус Алнар повернул свой горящий взгляд на гостей. Его глаза остановились на Вейле, и казалось, что он видит не его лицо, а что-то за ним, какую-то внутреннюю структуру.
- Инквизитор, - кивнул Алнар. - Ваша репутация предшествует вам. И ваша... уникальная чувствительность. - Его взгляд скользнул по Вейлу, и тому показалось, что он чувствует легкое покалывание на коже, будто его сканируют. - Жаль, что мы встретились при таких трагических обстоятельствах. Лайам был... одержим. Грань между гением и безумием столь тонка. Особенно когда дело касается фундаментальных законов.
- Вы знали о его работе над «Судилищем»? - немедленно спросил Вейл, чувствуя, что этот человек - их единственный шанс получить хоть какую-то информацию.
Алнар обменялся быстрым взглядом с Орвиллом, который едва заметно кивнул, словно давая разрешение на какой-то ограниченный ответ.
- Знал, - просто сказал Алнар. - И считал его путь ошибочным. Опасно ошибочным. «Судилище» - это не инструмент. Это приговор. Попытка приручить его - все равно что пытаться приручить ураган, стоя в его эпицентре. Лайам не послушал моих предостережений. Он ушел в свои изыскания с головой. И, как видите, нашел лишь погибель.
- Он работал один? - настойчиво спросила Элиона.
- Насколько мне известно - да, - ответил Алнар. - Он окружил себя барьерами и секретностью. Боялся, что идеи украдут. Ирония в том, что его главная идея была ворованной. - Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. - Концепция «Судилища» не его. Она древняя. Восходит к временам до основания Империи. К трудам так называемых «Архитекторов Реальности». Лайам лишь нашел способ... активировать ее.
- И что это за способ? - не отступал Вейл.
Алнар улыбнулся, и его улыбка была подобна лезвию бритвы.
- Это, инквизитор, и есть тайна, за которую он заплатил жизнью. И я не настолько глуп, чтобы повторять его ошибку. Некоторые двери лучше не открывать. Некоторые истины не должны быть узнаны.